— Знаешь, Захаров, а побудь-ка ты сегодня в комнате, — за ужином заметил Серый.
И без того замученный Валька совсем спал с лица. Пускай компания знакома и относится к нему терпимо — именно сейчас он был органически не готов к социальным играм.
— Перекантуешься на моём месте, — между тем продолжил сосед. — И в тепле, и народ тебя особо видеть не будет.
Зря он так сказал. Бедное Валькино сердце ухнуло куда-то в область пупка, горло моментально пересохло, а размякшие от болезни мозги с визгом забуксовали, изобретая немедленный, весомый повод для отказа. Тут в дверь ввалились Олег и сосед по секции Антоха в обнимку с ящиком пива и пакетом закуски, крайне удачно переключив на себя внимание Серого.
— Серёга! Почему пространство не готово? — начальственным тоном потребовал ответа Воевода.
— Потому что, в отличие от некоторых, я всего двадцать минут назад пришёл из корпуса, — у его друга давным-давно выработался иммунитет к подобным командирским замашкам. — Голодный, как мой однофамилец. Это веская причина?
Олег поджал губы: — Веская или нет, помогай давай: пацаны вот-вот подойдут. Валёк посуду помоет, да, Валёк? Тоха, заноси бухло в комнату.
Никогда ещё Валька так не радовался обязанностям Золушки. Сейчас бы оперативно всё отдраить и под шумок смыться на лестницу, благополучно избежав предложения, вызывающего весьма двусмысленные реакции у предателя-организма. Больной не по-больному резво подхватил собственную, давно опустевшую тарелку и кастрюлю из-под супа, попытался проскочить мимо сотрапезника к двери, но неудачно.
— Захаров, — Серый выставил руку, перекрывая узкий проход между столом и шкафами. — Наверх, — и взгляд у него при этом был весьма недобрый.
— А посуда? — вякнул Валька.
— Хорошо, вместе убираем, и наверх.
«А Олег?» — незаданный вслух вопрос поддержало недовольное: — Серый, ну где ты там?
— Сейчас, здесь закончу и иду. Валентин?
Валька сдался.
Всё оказалось совсем не так плохо, как он ожидал. Во-первых, его действительно не дёргали, особенно после небрежного объяснения старших хозяев, что «молодой» болеет. Во-вторых, наблюдать за посиделками со стороны оказалось достаточно интересно, хотя определённый перебор с обсценной лексикой порой резал слух. И в-третьих, даже через покрывало от подушки Серого исходил едва заметный хвойный аромат. Блаженно улыбающегося Вальку уже начал смаривать сон, которому нипочём были ни трепотня, ни всплески хохота собравшихся, ни яркий верхний свет, когда ровное течение вечера вдруг вспенилось буруном.
— Да пускай салажонок метнётся! — в сетку второго яруса ощутимо стукнули снизу. — Слышь, как там тебя, Захаров? Сбегай-ка нам с пацанами за пивком!
Выдернутый из температурной дрёмы Валька приподнялся на локте, осоловело моргая глазами. За пивом? Но ведь у них с Олегом уже пару месяцев как перемирие.
— Давай, чё залип? — незнакомый голос. Валька посмотрел вниз и встретился глазами с бугаём из делегации соседнего общежития, чьё имя успел благополучно позабыть. «Идти?» — но мышцы как желе, и голова мутная. Правда, к разборкам он сейчас тоже не сильно готов. Терзаясь вставшей перед ним дилеммой Валька совсем не обратил внимания, что прочий народ в комнате как-то притих.
— Ну и гости нынче пошли, — в голосе Олега слышалась скорбь убелённого сединами старца о манерах современной молодёжи. — Болеющих хозяев за пивом гоняют.
— Не говори, — согласился его друг. — Воспитание на грани фантастики.
— Чё воспитание-то сразу? — обиделся бугай. — Ему чё, тяжело?
— Ему-то, может, и не тяжело, — вместо Вальки ответил Серый. — Но, думаю, ты тоже нормально справишься. По «троечке» на брата, а, Олежа?
— Прокатит, — одобрил Воевода. — Сколько нас? Два, четыре, шесть… Короче, еще одного ящика хватит. Тох, что с закусоном?