— Полчаса, максимум сорок минут, — Олег повернул в замке ключ зажигания. — Там такое место — вы себе не представляете! Шишкин и Левитан плачут горькими слезами: они не сподобились его нарисовать.
— Где там-то? — рык двигателя неудачно заглушил Настин вопрос, но повторять девушка не стала.
Спустя полчаса пассажирам показалось, будто они едут куда-то не совсем туда. Раскатанная дорога сменилась условной стёжкой через невысокие холмы, чью нежно-зелёную шёрстку яркими всполохами украшали островки полевых цветов.
— Тормозни-ка, — на одном из перекрёстков попросил Серый, до того внимательно изучавший мелькающие за окном окрестности. — Надо осмотреться.
Снова он первым выпрыгнул из машины и легко потрусил вперёд — туда, где дорога огибала очередной круглый гребень, украшенный меловым останцем. Следом размашисто шагал Олег, а двум прочим участникам экспедиции осталось лишь с места наблюдать, как друзья взбираются на макушку холма.
— Заблудились, — с уверенным пессимизмом сказала Настенька.
— Да ну! Банальная рекогносцировка. Смотри, вон уже обратно идут.
Обе дверцы «нивы» открылись одновременно.
— В общем, ты понял: сейчас чутка прямо, а потом по правой тропке, — закончил объяснение Серый.
— Понял, — водитель пристегнулся ремнём безопасности. Повернулся к притихшим в глубине салона спутникам: — Всё по плану, не дрейфьте. Пять минут; Валёк, можешь засекать время.
Традиционный рывок, машина покатила вперёд, а Валька для интереса взглянул на часы. Пускай Воевода слов на ветер не бросал, но было любопытно: действительно пять и ни минутой больше?
***
Предводитель путешествующей компании обладал редкостным чувством времени: точно через оговоренный срок машина остановилась на полукруглой опушке мелколиственного леса.
— Приехали! — передние сидения наконец были откинуты, позволяя пассажирам выбраться наружу.
— А где же левитановские виды? — наморщила носик Настя, обозревая вполне стандартный пейзаж.
— Там, — Олег махнул рукой дальше вдоль края леса. — Чуть-чуть сквозь деревья пройдёшь и увидишь.
— Только вниз с обрыва не слети, — добавил Серый. — Поэтому лучше всего будет, если вы с Захаровым возьмёте флягу и не просто сходите на природу полюбоваться, но заодно принесёте воды из родника. Раньше более-менее нормальный спуск был в двухстах метрах ниже по течению.
— То есть там река?
— Ну да, — Воевода как раз извлёк из машины удочку. — Ты думаешь, для чего я у Витька снасти вытребовал?
— С миру по нитке, — себе под нос прокомментировал Валька, доставая тюк с брезентовой, ещё советских времён палаткой.
— Не имей сто рублей, — так же негромко подтвердил Серый.
— Олег, скажи честно: вы здесь уже бывали? — живописные виды интересовали Настю меньше, чем расстановка точек над i.
— Угу, с пацанами из группы после первого курса. На шашлыки ездили.
— А я где была?
— А мне почём знать? Ты тогда со мной принципиально не общалась.
Настенька надулась.
— Домой ты уехала, — не давая разгореться конфликту, пояснил Серый. — У тебя последний экзамен «автоматом» получился, а мы ещё неделю тут тусовались.
— Ясно, — девушка успокоилась. — Что там, воды надо принести? Валь, идём?
— Идём, — он бы предпочёл прежде помочь с установкой палатки, но отпускать даму гулять по лесам в одиночестве тоже не годилось.
На разбивку лагеря у начинающих туристов ушло около часа. Зато облюбованный уголок опушки принял настоящий походный вид: палатка, кострище, в стороне — рукомойник из пластиковой бутылки, подвешенной на ветку стоявшей отдельно от прочих берёзы. Парни притащили из глубины леса два бревна под сидения, дрова для костра и охапку тонких веток для импровизированной платформы под спальники. Вопрос, кто где будет ночевать, до сих пор оставался открытым: с Настенькой-то понятно — её без вариантов под крышу, а вот мужская часть компании никак не могла определиться. В итоге принятие решения отложили до вечера, когда станет ясна фактическая температура. Сейчас, например, даже в тени было по-летнему жарко, поэтому куртки и кофты остались в салоне «нивы». Олег же, упарившийся ещё при вождении, вообще снял футболку, не без гордости демонстрируя торс древнегреческого атлета. Какое-то время он наслаждался восторженными взглядами любимой девушки и грустно-завистливыми Валькиными вздохами, а потом лучший друг (единственный, кого этот показ не впечатлил) тихо ему заметил: — Слушай, звезда бодибилдинга, ты бы оделся, покуда не сгорел. Солнце злое.