— Надо возвращаться.
— Надо. Чёрт.
Призрак можжевелового запаха на воротнике заёмной рубашки.
— Иди первым, я пока машину закрою. Только не улыбайся такой блаженной улыбкой — летателям с обрывов она по статусу не положена.
— Постараюсь. Так лучше?
— Да. Но только для конспирации. Всё, вперёд.
— Ушёл.
Определённо, время — отличный товарищ. У костра прошло не больше десяти минут, и уха как раз успела остыть до приятной температуры.
***
После обстоятельного обеда Олег с Настей коротко переглянулись и объявили, что отправляются к реке мыть посуду. Серый оценил эвфемизм по достоинству, однако заметил: если через час парочка не объявится в лагере, то пусть не обижаются — он пойдёт их искать. Валька тоже сунулся с вопросом: не надо ли чем по хозяйству помочь? — но оба друга в один голос отправили его лодырничать на расстеленном в тени раздвоенной берёзы спальном мешке.
После сытной еды глаза закрывались сами собой, шелест листвы складывался в тихую мамину колыбельную. Валька заснул, да так крепко, что не услышал возвращения влюблённых и слов Серого: — Нагулялись? Отлично, теперь моя очередь.
— Куда? — спросила Настя, на что Олег загадочно ответил: — За чаем.
— И найти место, — добавил интриги его друг. — Не шумите сильно, Захаров спит.
— Ничего не обещаем, — Воевода сделал независимое лицо, однако, когда позже любимая предложила сыграть неподалёку в волейбол, мастерски отвлёк её от этой идеи.
Валька проснулся к ужину.
— Правильный студент растёт, — отметил Олег данное обстоятельство. — Чётко знает, когда выгоднее спать, а когда — бодрствовать. Серёг, что готовить будем?
— Ничего, всё уже готово, — Серый был занят выкатыванием из костровой золы неких серых шариков. — Картошка как раз испеклась.
— Восхищён, — прищёлкнул языком Воевода. — Стол раскладывать?
— Да, пора.
— А котелок с чем? — Валька без спроса сунул нос под крышку. — Пахнет ёлкой.
— Это, Захаров, особый походный чай, который мы будем пить после того, как вернёмся.
— Откуда?
— С проводов дня.
Серый выбрал место в получасе ходьбы от лагеря. Длинный меловой язык выдавался из береговой линии обрывом, да таким крутым, что Валькин «обидчик» показался бы рядом склоном неглубокого овражка. Компания подошла к пункту назначения как раз в ту минуту, когда ярко-алый диск самым краешком коснулся линии горизонта.
— Смотрите! — Настя взмахнула рукой, показывая вверх по течению, на восток. — А там луна!
Бледный круг ночной красавицы зеркальным отражением копировал заходящее дневное светило. Как в сказке, где брат-Солнце с порога прощается с сестрицей-Луной, уступая ей место в наливающихся фиолетовой темнотой небесах. Одна за другой вспыхивали хохотушки-звёздочки, с любопытством посматривали вниз: кто тут нас сегодня встречает? Ой, интересные какие! Жаль, не слышат ничего — люди, что с них взять? Молчат и только смотрят так заворожённо, будто никогда прежде не видали рек, лесов, полей, закатов. Смешные.
Догорели последние угольки в небесном костре, и промозглый речной холод многозначительно намекнул: май — ещё совсем не лето.
— Идёмте? — первым зашевелился Серый.
— Идём, — Олег обнял ёжащуюся любимую, делясь теплом. — Фонарики у тебя?
— У меня, держи. Замыкаешь?
— По традиции.
Валька шёл вторым и думал, что даже со светом вряд ли сориентировался бы в темноте незнакомого леса. А Серый ведёт их так, словно шагает по хоженым-перехоженым дорожкам студгородка. «Удивительный. Необыкновенный. Ума не приложу, как я умудрился ему понравиться? И как проживу без него целых шесть десятков дней?» — Валька запнулся о притворившийся тенью корень.
— Эй, Валюха! Под ноги смотри, покуда нос окончательно не расквасил!
— Смотрю, — «Друг моего любимого, и, кажется, теперь и мой друг тоже. Которому я, кажется, успел простить все издевательства. Сильный, властный, добрый тёзка древнерусского князя. По нему я, наверное, тоже буду немного скучать на каникулах».
К лагерю путешественники выбрались без происшествий. Костёр едва тлел, но охотно разгорелся вновь, подкормленный порцией сушняка. А в котелке настоялся травяной «походный чай», в составе которого Валька угадывал лишь молодые еловые метёлки.
— Пирожки! — Настя торжественно принесла из машины объёмный кулёк. — С вишней, поэтому могут попадаться косточки.