— Если уж травиться, то хотя бы не откровенной дрянью, — объяснил он свои сомнения. Олег в это время размышлял о бутылочке хмельного, однако снова передумал. Пить в одиночку не хотелось, но вынуждать Серёгу или Валька составить компанию хотелось ещё меньше. «Совсем я добрый стал. Подозрительный признак».
После ужина Воевода посмотрел на часы и начал собираться.
— Далеко? — заинтригованно спросил друг.
— Схожу, кисточкой по батарее повозюкаю. За ночь как раз подсохнет.
— Пошли вместе! — подорвался Валёк.
— Сиди, — добродушно осадил его Олег. — Инструмент-то у меня всего один. Короче, через пару часов вернусь, — он сделал значительную паузу. — Не скучайте.
Намёк был понят верно: Серёга незаметно наклонил голову благодарным жестом, а Валюха слегка порозовел.
Пока маляр-сверхурочник шагал к месту работы, ему припомнилось полушутливое обсуждение достоинств и недостатков отношений «парень-девушка» и то, как Серый, защищая принятые нормы, сказал: — По крайне мере, твоя Настасья имеет полное право кричать под скрип постели в голос. Никаких глобальных последствий, кроме соседской зависти, это не повлечёт.
«Ну, общага пока практически пуста. Им тоже можно будет не стесняться».
***
Пускай Олег в этом и не признавался, он продолжал исподтишка наблюдать и сравнивать соседские отношения со своими. Пока самой очевидной разницей оказалось то, что внешне у Серого и Валька отношений не было в принципе. Даже в самый первый вечер, когда Воевода вернулся минута в минуту через два часа, в комнате пахло уличной августовской свежестью, а не мускусным ароматом недавнего секса. О том, что секс вообще был, говорила лишь нехарактерная для Валюхи расслабленность движений — как у натрескавшегося кильки Жорика, который вальяжно развалился в кресле своего будущего хозяина.
Следующим вечером, упахавшись на поклейке обоев, они смотрели кино под сварганенную на скорую руку Серым пиццу. Влюблённые поначалу собирались устроиться каждый на своей постели, но Олег благородно разрешил: — Да ладно, сидите уж вместе, — и они расположились на Валюхиной кровати. Памятуя о собственном опыте просмотра фильмов рядом с любимой девушкой, Воевода ожидал чего угодно, но только не того, что эти двое весь сеанс просто просидят рядом. Хотя нет, кажется — кажется! — они держались за руки.
«Не понимаю. Мою тонкую душевную организацию смутить боятся? Так Серый должен знать: я бы тогда и на покраску не ходил, и сейчас промолчал. Блин, откуда вообще берётся различие? Из характеров? Гендера? Привитых обществом правил поведения?»
— Олежа, ты думаешь настолько громко, что колонки не слышно. Расслабься и смотри кино.
Дельный совет; впрочем, других Серёга не даёт. Какая теперь разница, если Олег практически закончил обустройство их с Настюхой семейного гнёздышка? Отступать некуда.
Но на самом дне памяти углями лесного костра по-прежнему тлело воспоминание о травяном привкусе обветренных губ человека, которого он большую часть жизни называл своим лучшим другом.
========== Глава двенадцатая, в которой дружба подвергается серьёзному испытанию ==========
Джеффри нет, не слабохарактерная бабёнка, чтоб найти себе горе и захлебнуться в нём.
Просто у него есть жена, она ждёт от него ребёнка, целовал в живот их перед уходом сегодня днём.
А теперь эта девочка — сработанная так тонко, что вот хоть гори оно все огнём.
Его даже потряхивает легонько — так, что он тянется за ремнём.
Вера Полозкова «Джеффри Тейтум»
Из двух сюрпризов по-настоящему удался лишь один, с Жориком. Настя радовалась нашедшемуся коту, как иные радуются обретению давно потерянного родственника. А вот новое жилище вместо счастливых взвизгов и писков вызвало неуместную, с точки зрения Олега, реакцию: — Жить вместе? Мне казалось, ты просто так об этом в июне заговорил, в шутку.
— Вот такой я фиговый юморист, — театрально развёл руками Воевода, удерживая себя от обидок в духе «Я столько старался, а ты что, против?». — Зато теперь у нас есть отдельный, тихий уголок со свеженьким ремонтом. Чем плохо?
— Да нет, не плохо, — Настиному голосу недоставало уверенности. — Я бы, конечно, обои другие подобрала, повеселее. И потолок бы подновила.
Олег скрипнул зубами: он по всем магазинам искал рулоны именно такого цвета и фактуры, пёр их из другого города, а потом вместе с друзьями три дня вкалывал папой Карло. И всё равно не угодил.