«Нормальный». Олег криво ухмыльнулся отражению в зеркале над раковиной. Знал бы ты, дружище, от чего у меня-нормального тёмной волной вскипает кровь — не говорил бы так. Впрочем, тебе и не надо знать. Это мой личный бой.
Он вернулся в комнату, и в первое мгновение дежавю пережало шею когтистой лапой. Неяркий свет настольной лампы, запах и шорох дождя за окном, скрипнувшая кровать.
— Я уж думал, не отправиться ли на поиски, — друг вышел в коридорчик между стеной и шкафами. — Олежа?
Дьявольское наваждение всего на доли секунды прорвало стальной заслон воли, но и этого было достаточно.
Сейчас Серый сопротивлялся. Олег чувствовал его жёсткое «Нет!» в напряжении каждого мускула профессионально блокированного, вжатого в стену тела.
«Мне. Нужно. Знать».
— Хватит, Олежа.
— Хватит? — он бы впился поцелуем в этот тонкогубый, желанный рот, если бы не неприступный барьер, возведённый бездонной чернотой волчьих зрачков. — Серё-ёга, — протяжный стон в миллиметре от сомкнутых губ, — у меня же после того случая реально крышу сносит. Я же теперь от Настёны минет не могу принять — всё тебя вижу, — шёпотом вдоль виска: — Ты нужен мне, слышишь? До конца, до донышка. Я должен узнать.
— Нельзя, Олежа. У нас у обоих есть обязательства. Мы не имеем права предавать любимых.
Нахлынувшее чувство вины отрезвило лучше ушата ледяной воды, но отшаг назад всё равно потребовал нечеловеческого усилия мышц.
— Прости. Совсем я совесть потерял. Клялся же себе: ни за что, никогда не допущу, чтобы ты выбирал между мной и им, — Олег смотрел в сторону, до бескровных костяшек сжимая кулаки. Он искренне ненавидел себя за слабость, за въевшуюся в плоть и кровь привычку немедленно, любым способом получать желаемое.
— Прощаю, — друг аккуратно взял его за руку, заставляя расслабить пальцы. — Ты справишься, я знаю.
— Знает он, — рот свела горькая судорога. — Ничего ты не знаешь, Волчара.
В ответной полуулыбке Серого были мудрость и понимание волшебного зверя, по собственной прихоти прикинувшегося человеком.
— Хорошо, пускай не знаю. В любом случае, утро вечера мудренее. Ложись-ка спать, Олег-царевич, а я тебе колыбельные петь буду.
Стучали по стеклу шарики-дождинки, тихо звенели струны. «Дружба крепкая не сломается…» Удобно подложив под щёку подушку, Олег смотрел на сидящего на соседней кровати человека. Сегодня он вновь едва не потерял своё самое важное сокровище и вновь получил подтверждение его алмазной подлинности. Как там: только любовь ценна? Нет, мой друг, не только. То, что накрепко связывает нас с тобой, стоит не меньше.
— Спокойной ночи, Волчара.
— И тебе, Олег-царевич. И тебе.
========== Глава тринадцатая, в которой доказывается: закон кармы ещё никто не отменял ==========
You canʼt always get what you want,
But if you try sometimes well you just might find
You get what you need.
The Rolling Stones «You canʼt always get what you want»
Ещё не случалось, чтобы Олег Воевода чего-то сильно хотел и не мог этого получить. Бывало, желание перегорало само по себе. Бывало, на его исполнение требовались годы, как с Настюхой. Но неприступный бастион «никогда» встал между Олегом и целью впервые.
Да-да, нельзя всегда получать то, что хочется; мы все здесь взрослые, разумные люди и способны держать в узде свою тёмную сторону — в данном случае, с откровенно «голубым» душком. Но ёшкин Жорик, как быть, если эта сторона вылазит в самые интимные моменты с каверзным вопросом «А вот ежели сравнить?..», портя всё удовольствие от процесса? Что делать, когда случайно коснуться лучшего друга значит получить виртуальный ожог, а от рукопожатия сердце выписывает мёртвую петлю? Как вообще можно было умудриться прожить рядом бездну времени, но лишь сейчас заметить благородную посадку головы, уверенный разворот плеч, завораживающую пластику движений зверя в человечьей шкуре? Или красоту худощавых кистей с длинными ловкими пальцами и выступающими косточками запястий? Олег чувствовал себя последним фетишистом-извращенцем, однако всё равно не мог оторвать взгляд от перебирающих гитарные струны рук Серого. Самую капельку успокаивало то, что он оказался не одинок в своих стыдных фантазиях: потемневшие Валюхины глазищи говорили о сходном образе мыслей. «Нормальный, блин», — Олегу было обидно: этим-то двоим повезло, у них метания и страдания закончились пусть нетрадиционно, но хорошо. А когда пройдёт его наваждение — одному чёрту известно.
«Надо что-то придумать, покуда у меня совсем фундамент не растрескался. И так уже докатился до секса два раза в неделю — Настюха скоро обижаться начнёт».