— Понятно, — слегка опечалился любитель четвероногой живности.
«Может, им котёнка на Новый год подарить?»
«Не надо», — взгляд у Серого был крайне выразительным.
— Чаю? Или посерьёзней? — на этот раз безмолвный диалог прошёл мимо младшего приятеля.
— Давай, чаю, — Олег открыл дверцу своего бывшего шкафа, на чьё содержимое никто не посягал, несмотря на переезд хозяина. — Хм, я был уверен, что оставлял какие-то домашние шмотки.
— Могу одолжить рубашку, — предложил Серёга.
— Это которую тебе моя матушка презентовала да с размером пролетела? Мне казалось, ты её давно кому-то передарил.
— Плюшкинизм — вещь заразная, — друг закопался в свой шкаф. — Так, так, так. Ага! На, держи.
— Новьё, ещё с бирочкой, — Олег оторвал ярлык и облачился в сине-зелёную клетчатую рубаху. — Нут-ка, Валюха, скажи как на духу: мне идёт?
— Бежит, — фыркнул Серый.
— Идёт, — сделал комплимент Валёк. — Я там чай заварил.
— Хозяюшка ты наш! — Воевода шутливо приобнял бывшего соседа за плечи. — Идём скорее, покуда не остыло.
Он прислушивался к себе: нормально ли? Не отталкивает ли прикосновение к мужскому телу теперь, когда они все знают о подлинной цели гостевания? Негативные ощущения отсутствовали, зато волнение нарастало в геометрической прогрессии. Да уж, перед своим первым разом он и то меньше нервничал.
— Олежа, выдыхай, — друг всё видел и понимал. — Нет никакой обязаловки: скажешь «потом» — будет потом, скажешь «не хочу» — вообще ничего не будет.
— Тогда я говорю «сейчас», — пускай он предатель и сволочь, но не трус. Раз решил — значит, сделает.
Серый с Вальком… Валей переглянулись.
— Мы начнём, а ты посмотришь — присоединяться или нет?
Бережёшь меня, да, дружище?
— Согласен.
— Ты, главное, не думай, — посоветовал Валентин. — Просто делай, как чувствуешь правильным.
Необычный подход. Из личного, что ли, опыта? Ладно, запомним.
Они целовались, сидя на кровати, а Олег стоял в самом начале ведущего к двери коридорчика и не знал, чего ему больше хочется: подойти ближе или сбежать к чёртовой бабушке. Конечно, зрелище было диковатым, но не более. «Ну его на фиг, сейчас тихо развернусь и свалю. Не буду портить людям удовольствие», — здравая мысль, только вместо шага назад получился шаг вперёд. Потом ещё один, и Олег присел на краешек постели позади Серого. Ого, как увлеклись! Серёгина рубашка уже наполовину снята и можно коснуться обнажённой, сильной спины. Провести рукой вдоль гибкого хлыста позвоночника, обнять за плечи, прижимая к себе. «Дурень я, дурень — надо было свои пуговицы тоже расстегнуть». А теперь не до того, ладони намертво приклеились к шёлковой гладкости кожи, которую зверски хочется попробовать на вкус.
«Не думай — делай».
Серый рвано выдохнул. Из-за прикушенной связки между плечом и шеей или из-за вплотную занявшегося его сосками Валентина? Олег слегка подался назад, увлекая за собой друга, сильнее раскрывая его ласкам возлюбленного. «Какой же ты беззащитный сейчас. Как доверчиво подставляешь шею моим губам и пальцам». Пожалуй, есть смысл откинуться ещё дальше, чтобы Вале стало удобнее добраться до завязок домашних брюк их общей «жертвы». Олег не видел, чем конкретно заняты губы и язык младшего на уровне Серёгиных бёдер, но ему вполне хватало шумных вздохов Серого сквозь закушенную губу да волн дрожи, то и дело пробегающих по жадно оглаживаемому и целуемому телу. В какой-то момент Валентин прервал своё захватывающее занятие, встретился с Воеводой глазами: «Хочешь? Показать тебе как?» «О чём ты?.. Ох-х!» — у Олега едва сердце не остановилось, когда его взяли за запястье и потянули ладонь вниз, к паху лучшего из друзей.
Раскалённый, шёлковый, каменно твёрдый. Валентин не убирает руки, показывая, направляя: «Вот так, ему нравится когда так, а ещё можно обхватить кольцом и тогда…» Серый почти беззвучно вскрикивает, сильная судорога пронизывает его от макушки до пяток, и Олег чувствует, как пальцы заливает огненная, вязкая жидкость. Ещё несколько движений — мягче, расслабленней, завершая удовольствие — и Валя довольно улыбается: «Видишь, как замечательно получилось?»
«Вижу».
Друг обмякает в его объятиях — о, мой хороший, я никогда не видел тебя таким. Пусть мне предстоит сполна ответить за моё предательство, я ни секунды не пожалею о том, что решился.
«Погоди, мы ещё не закончили», — Валентин подносит их по-прежнему сплетённые пальцы к губам, и Олег зарабатывает новый спазм сердечной мышцы. Кажется, или у этого непредсказуемого создания не только кошачий цвет глаз, но и шершавый язык? По крайне мере, запачкавшее ладонь семя он слизывает в совершенно Жориковой манере.