— Всё! — Серый довольно откинулся на спинку кресла. — Олежа, твоё мнение?
— Красиво, — одобрил тот, заглядывая в монитор приятеля. — Только я думал, после вчерашнего ты ей слово «хуй» дорожками разведёшь.
— Сам разводи, если так хочется, — Серый сохранил проект и свернул программу. — А мне стипуха дорога как средство существования. Обкурим?
— Легко! — Олег полез в валявшуюся у него на столе мятую пачку. — Чёрт, закончились. Эй, Валёк!..
— У меня есть, — не дал ему договорить приятель. — Пошли уже.
— Пошли, — похоже, Воевода совсем позабыл об обещании распечатать злосчастные четыре странички.
— Да, Захаров, — вдруг обернулся с порога Серый. — Ты там набрать что-то хотел?
Воспрянувший духом Валька с энтузиазмом закивал.
— Садись, работай. Если разберёшься как, можешь распечатывать. За мой счёт. Ты же сделаешь мне скидку, а, Олежа? Как своему?
Олег заиграл желваками, однако промолчал.
***
Чирканье колёсика зажигалки. Первая затяжка, вызывающая однозначное желание сплюнуть, напоминающая: он терпеть не может вкус и запах табака.
— Карму перед сессией чистишь?
— Не угадал. Олежа, люди на то и люди, чтобы помогать друг другу.
— Ха-ха, очень смешно.
— Смейся на здоровье. Только твои тридцать копеек за лист — жлобство чистой воды, о чём ты сам прекрасно знаешь.
— Заговариваешься, Серый.
— Я — твой друг. Кто ещё без обидняков скажет тебе правду?
***
Когда боженька отмерял для души Валентина Захарова количество выпадающих в жизни приключений, то какой-то раззява-ангел, пролетая мимо, нечаянно толкнул патрона. У того дрогнула рука, и вот результат: Валька не умел не влипать в истории.
Сначала он обратил внимание на идущую впереди невысокую рыженькую девушку. Со спины было не разобрать, однако смутное ощущение, будто они знакомы, присутствовало. Пока Валька размышлял по этому поводу, его обогнали двое плечистых парней.
— Вика! Викуля! Да погоди ты!
Девушка сообразила, что обращаются к ней, обернулась, и Валька её узнал. «Маргоша. Но почему они сказали „Вика“?»
— Вот и свиделись, а, солнышко? — один из парней по-хозяйски приобнял Марго за талию. — Не ждала? Подружку-то где потеряла?
«Отлюбили бы вас по-всякому», — вспомнилось Вальке. И людей как назло никого вокруг, и до общаги ещё шагать и шагать.
— Валерик, ты всё не так понял, — пропищала Маргарита, пытаясь аккуратно вывернуться из-под державшей её руки.
— Серьёзно? — в голосе приятеля Валеры слышалась откровенная насмешка. — Тогда у тебя есть отличный шанс всё нам объяснить. Сначала по очереди, а потом одновременно. Идём, машина тут рядом.
— Не пойду я!..
Валька уже достаточно приблизился к живописной группке, но этих двоих никоим образом не смущало его присутствие. «Ты вот за кота вступился, а здесь человек», — дальше он не думал.
— Привет, Маргоша! Давно не виделись, какие дела?
— Привет! — она его не помнила, но ухватилась за разговор, как за спасительную соломинку. — Дела нормально, всё по-старому.
— Это хорошо. Проводить тебя?
— Д-да.
— Тогда идём. Ребята, вы же нас извините? — Валька с необычной для себя ловкостью выдернул Маргариту из недообъятия потерявшего бдительность Валеры.
— Ну-ка погоди, щегол! — угрожающе начал тот, и тут на сцене возникли два новых действующих лица.
— О, Маргоша! Что домой не идёшь? — Олег будто невзначай занял позицию между двумя группками. — Ребят, у вас какое-то дело?
— Дело, — процедил сквозь зубы товарищ Валерия. — К Викуле.
— Викуле? — с преувеличенным изумлением приподнял брови Воевода. — Да вы обознались! Её Маргарита зовут.
— Обознались, говоришь? — сжал кулаки Валера, и молчаливый Серый мягко переступил по мокрому асфальту, заслоняя Маргошу и Вальку.
— Конечно, обознались. Бывает, — доброжелательная улыбка на лице Олега слабо вязалась с синим льдом глаз.
— И впрямь, — приятель Валеры неожиданно оказался благоразумным человеком. — Извините, Маргарита. Валер?
— Угу, — тот нехорошим взглядом смерил всю студенческую компанию с головы до ног. — Извините.
Когда чужаки отошли на достаточное расстояние, внимательно смотревший им вслед Олег обернулся к девушке: — Ну, смешно тебе? Или я опять всё преувеличиваю?
Маргоша всхлипнула, тряпочкой повиснув на Валькиной руке.
— Значит так. С сегодняшнего дня чтобы в одиночку только в сортир ходила, понятно? Катьке я тоже скажу; феммы фаталь, блин, на мою голову.
— Олег…
— Теперь шагом марш в общагу. Валёк, в саму комнату её заведи, понял? Головой отвечаешь.