— Ого! И чего ты тогда вечно зудишь про «вредно»? — Олег подошёл к прилавку: — Ноль-пять «Хейнекена», пожалуйста.
Настя сделала всего один жадный глоток холодного напитка и поняла: хватит. Больше ей не нужно.
— Допьёшь? — она протянула бутылку мужу.
— И всё ради этого? Допью, конечно. Серёга, будешь? Как инициатор покупки.
— Обойдусь, — Серый и до этого не отличался краснобайством, а тогда стал совсем немногословным. Зато Олег беспечно болтал за двоих, словно хотел сгладить впечатление от лаконичности друга.
Что такого у них могло случиться?
«Странно, раньше мне почему-то думалось, будто Серый один в семье. Хотя, если разобраться, то я вообще мало о нём знаю. Вроде бы мы с Олегом обо всём на свете разговариваем, но эта тема всегда задевается по самому краешку. Даже про Валю мне известно больше».
***
Защита диплома оказалась нестрашной формальностью. Или комиссия просто пожалела находящуюся на последнем месяце студентку? Так или иначе, но вволю покричав после сдачи «Я инженер!», Настя через день уехала под мамино крылышко: рожать. Обратно в студгородок она вернулась лишь полгода спустя, в январе, хотя родители уговаривали подождать до марта.
— Мам, там же Олег совсем один. Мы ему нужны, — после разрешения от бремени сомнения в чувствах мужа казались надуманной нелепицей.
«Гостинка» всё так же была в распоряжении молодой семьи: Олег играючи сдал экзамены в аспирантуру, сохранив за собой право на общежитие. Настя не могла не удивляться феноменальной работоспособности мужа. Он умудрялся вести лабораторные в универе, трудиться на стезе монтажа коммуникационных сетей и вдобавок выкраивать время на общение с дочерью, Еленой Прекрасной, как называл её в шутку. А вот Леночкина мама порой чувствовала, что катастрофически не справляется с обязанностями домохозяйки. Только сейчас она поняла, насколько ценно присутствие бабушки, но не выписывать же Олегову тёщу на тридцать квадратных метров? Приходилось выкручиваться самой, и тут помощь пришла совсем с неожиданной стороны.
Начало положили гитара Серого и его магическое умение заговаривать всяческие детские болячки. Дальше — больше: выяснилось, что у Валентина есть сестрёнка всего на год старше Лены, поэтому он тоже имеет представление о маленьких детях. Два друга ненавязчиво подменяли Настю, когда той становилось совсем туго, откладывая любые свои дела по первой же просьбе.
— Счастливая ты, Настюха, — с некоторой завистью говорила Маргоша. — Вышла замуж за одного, а отхватила целый гарем.
Как ни льстили слова подруги, отвечать следовало скромно: — Ой, ну какой гарем? Мне вообще неудобно: я, наверное, плохой матерью в глазах окружающих выгляжу, если с моим ребёнком друзья мужа возятся.
— Неудобно по льду на шпильках ходить, — наставительно парировала Марго. — Поэтому не обращай внимания, кто о чём думает, и радуйся своей удаче. Дочка крепенькая, внешность у тебя после беременности — Джоли позавидует. Да ещё и трое парней вокруг вас обеих на задних лапках бегают. Вспомни только, как они к тебе в роддом приезжали.
Настя опускала глаза и старалась не улыбаться чересчур самодовольно. О да, такого их провинция не видела вообще никогда. Три товарища примчались повидать новоиспечённую мамочку уже на второй день после родов. На свидание их, правда, не пустили строгие медсёстры, зато потом всё родильное отделение смогло насладиться часовым импровизированным концертом под окнами Настиной палаты. Собственно, тогда и было развеяно последнее сомнение в любви Олега. Как думалось — навсегда.
— Олег, скажи, где вы обедаете, когда на объектах работаете? — вопрос пришёл неожиданно, во время вечернего чая. Леночка сладко сопела в своей кроватке, а её родители вполголоса разговаривали за столом. — Там же столовых нет, наверное.
— Ты что, какие столовые! Ссобойки берём.
— Ссобойки? Погоди, я же тебе их не готовлю.
— Так Серый готовит. И на себя, и на меня, — Олег не видел в этом ровным счётом ничего предосудительного, зато Настю сообщение покоробило. С дочкой посидеть — Серый, обед приготовить — Серый, а она тогда здесь зачем?
— Слушай, давай теперь я стану тебе тормозок собирать.
— На фига? — удивился муж. — Какая разница, если Серёге в любом случае себе делать?
— Такая. Ты, извини, на ком женился?
— Я, извини, женился не ради ссобоек. Не ты ли жалуешься, что сильно устаёшь? Зачем тогда ещё работу себе придумываешь?
Настя показательно надулась, но всё же чуточку была рада: разговор получился досвадебным, настоящим.