— Волчара… — Олег бы сгрёб друга в охапку, крепко, до хруста рёбер, да только сковавший тело ступор никак не желал отпускать жертву.
Серый отрицательно качнул головой: не надо, не говори. Я знаю.
— Мне так жаль, — он невесомо коснулся струн, — что я могу помочь только этим. Безумно жаль.
— Дружище…
— Однако концерт нельзя заканчивать на столь минорной ноте. Захаров, будь добр, впусти наших задверных слушателей.
«Задверных?» — отмерший Олег обернулся к порогу. Действительно, в открытую Вальком дверь вошли их соседи из комнаты 407/1: Тоха, Колян и в этом году вселившийся к ним второкурсник Жека.
— Да мы так, рядом постояли, — Тохе было жуть, как неловко. — Очень уж ты, Серый, поёшь хорошо.
— Ага, «Квины» отдыхают, — поддакнул Колян. — Мужики, вы извините, если мы помешали.
— Это уж как маэстро скажет, — надменно сощурился Воевода.
— Пусть живут, — проявил милосердие гитарист. — Рассаживайтесь, уважаемые слушатели, у меня ещё одна песенка в загашнике имеется. Те, кто знают слова, могут подпевать на припеве.
Living easy, living free
Season ticket on a one-way ride
Asking nothing, leave me be
Taking everything in my stride
Donʼt need reason, donʼt need rhyme
Ainʼt nothing I would rather do
Going down, party time
My friends are gonna be there too
На чужой взгляд безбашенная композиция AC/DC плохо сочеталась с трагедией «The show must go on», однако для Олега они вышли идеально дополняющими друг друга. Он от души проорался «Iʼm on the highway to hell!», и в жизнь вернулась толика оптимизма.
«Мы — втроём — прорвёмся».
— На этом концерт объявляю оконченным, — гитара со всем почтением отправилась обратно на второй ярус кровати.
— Слышь, а, может, ещё пару песен? Чего-нибудь нашего, русского? — молодой, незнакомый с понятиями Жека решил, будто его мнение кому-то здесь интересно.
— Концерт окончен, — мягко повторил Серый. Такие же мягкие подушечки на лапах у тигра, вот только прячут они острые бритвы когтей.
— Пошли, Женёк, — Тоха уронил тяжёлую руку на плечо новичку, увлекая его к выходу. Более понятливый Колян уже стоял на пороге. — У нас там картофан на плите. Спасибо, что позвали, парни.
— На здоровье, — Олег закрыл за гостями дверь и с любопытством прислушался к происходящему в секции.
— Жека, на носу заруби: Серый не лабух какой-то. Он играет тогда, когда хочет, и тем, кому хочет. Пригласили тебя — сиди в уголочке и благодарно сопи в тряпочку, понял?
Воевода удовлетворённо кивнул, незримо поддерживая речь своего будущего свидетеля. Не зря тот скоро как пять лет обитает в четыреста седьмой секции.
— Воспитывают? — поинтересовался подошедший сзади друг.
— Ага. И ты построже будь: не нравится он мне — уж больно борзый.
— Попробую. Олежа, половина десятого. Тебе пора.
«Не-хо-чу», — Олег сжал зубы. Всё, приятель, закончились твои нехочухи.
— Верно, — он снял куртку с крючка. — В понедельник увидимся: расскажу, каково оно — по ту сторону ЗАГСа.
— Мы будем ждать, — за весь прощальный вечер это была вторая или третья фраза Валька… Валентина. И подразумевал он, похоже, вовсе не то, что лежало на поверхности.
***
Смешно, но единственной переменой после «дня Эс», стала страничка «Семейное положение» в паспортах молодожёнов. Даже фамилии остались прежними: Настёна не захотела менять документы, и, неожиданно для неё, Олег согласился, однако взамен потребовал карт-бланш на ношение или не ношение обручального кольца. Невесту, конечно, бартер покоробил, но скрепя сердце она признала его честным. По возвращению в студгородок изменение гражданского статуса обоих отметили шумной гулянкой в местной столовой, на чём свадебные мероприятия закончились, а семейная жизнь — продолжилась.
— Новый год где встречать планируете? — в начале зачётной недели полюбопытствовал Серый. Свершившееся бракосочетание лучшего друга по непонятной причине повлияло на него благотворно, вернув глазам блеск, а скулам — сглаженность линий.
— К моим поедем, знакомиться поближе. Предупреждая следующий вопрос: билеты я купил.
— Похвальная предусмотрительность. Поведёшь супругу по местам боевой славы?
— Э-э, думаешь, надо? Я бы предпочёл, чтобы она сохранила обо мне хоть толику хорошего мнения.
Выстукивавший по клавиатуре Валёк заинтересованно навострил уши.
— Надо, надо. Розовые очки — убийцы благополучного брака.
— Принципиальная ты личность, Серёга. Я ещё шесть лет назад раскаялся, что на ту горушку полез.