— «И лишь слегка несимметрично стоят щербатые закопчённые котлы», — вспомнил Серый где-то слышанный анекдот про перфекциониста в аду.
— Это да, — Воевода полководческим прищуром окинул фронт предстоящих работ. — Прав ты, Серёга. Если без форс-мажоров, то за сегодня-завтра управимся. Поэтому предлагаю оперативно заняться обедом: время самое подходящее.
Втроём начистить картошки на жарёху — дело десяти минут. А вот потом больше получаса пускать слюнки на аппетитные запахи — испытание потяжелее.
— Пойду на пляж прогуляюсь, — не выдержал пытки Валёк.
— Иди, только время рассчитывай. Скоро всё будет готово, — берег здесь был пологий, поэтому Серый спокойно отпустил «летателя с обрывов» одного.
Олег промариновался во вкуснопахнущем тепле домика немногим дольше.
— Я тоже на прогулку, — со вздохом сообщил он. — Покуда гастрит не заработал.
— Возвращайтесь минут через десять, — шеф-повар водрузил на вторую конфорку отмытый от известковой накипи чайник.
— Угу.
Валентин нашёлся на одной из пляжных скамеек. Нахохлившись замерзающим воробьём, он просто сидел и смотрел на широкую реку, низкие тучи, облетевший лес на другом берегу. «Ушёл в себя, вернусь нескоро», — Стараясь не потревожить грёз приятеля, Воевода опустился рядом. Интересно, чем того так заворожили отражающиеся друг в друге, одинаково свинцовые вода и небо? Причудливым узором голых ветвей на унылом сером фоне? «Всё-таки есть что-то в одинокой заброшенности природы, стоящей на пороге зимы. Такое странное ощущение… не умирания, нет, но глубокого сна без сновидений. Может быть, тёмной ноябрьской сказки, не знаю», — Олег проваливался в неяркий пейзаж, теряясь, растворяясь в нём. Чувство было почти таким же, как в августовских походах, где груз тревог и обязанностей отправлялся электричкой назад в город, оставляя душу прозрачно-свободной.
Сбоку почудилось движение, возвращая внимание от верхушек деревьев на той стороне реки обратно на лавочку. «Походу, Серый совсем без нас заскучал. Или жарёха наконец сготовилась». Однако добровольно вставать и куда-то идти не хотелось даже ради долгожданной еды. «Пускай скажет, что пора», — Олег снова устремил взгляд к зачарованному берегу.
Вместо ожидаемых слов раздался тихий звук переливаемой воды, и в кружеве из холодных, чистых ноябрьских запахов возникла тёплая нить корично-апельсинового аромата. «Чай?» — действительно, чай в крышке-чашке термоса, которую друг протянул Олегу. Воевода сделал глоток приятно горячего напитка и передал посуду дальше — Валентину. Тот тоже отпил, вернул назад, строго соблюдая единственное правило спонтанно выдуманной игры. Чашка переходила из рук в руки, а питьё в ней никак не иссякало — сказочная деталь сказочного мира, исподволь подменившего постылую реальность.
— Обед готов.
— Да, я догадался. Валь?
— Понял, — Валентин с видимым усилием заставил себя подняться на ноги.
— Моя чуйка намекает, — Серёга задумчиво посмотрел на плотные облака, — что к утру распогодится. Заморозок, конечно, ляжет, но день будет ясный и тёплый.
— Синоптик, — хмыкнул Воевода, однако про себя поверил безоговорочно. Кому ещё, кроме Серого Волка, угадывать завтрашнюю погоду?
***
Прогноз сбылся в точности: первым Олега разбудил не вернувшийся с пробежки приятель, а упавший на глаза нахальный солнечный лучик. Кряхтя и мысленно поминая нехорошим словом тех товарищей, которые сэкономили на приличном диване, Воевода выбрался из постели. Оказывается, он всё равно встал последним: судя по звукам из кухни, Валёк вовсю развлекался готовкой. «Везёт мне, засранцу, на хороших друзей», — снова и снова в голову приходит эта мысль. Значит, и вправду везёт, значит, надо ценить, беречь и обязательно говорить, пускай даже они оба без лишних слов всё знают.
После завтрака напарники-монтажники занялись непосредственно тем, ради чего получили наряд на базу. Валюха остался на подхвате, но в инструментальный сарай или сторожку бегал с явным удовольствием. Он-то и заметил двух человек, бредущих к домикам от леса с шлагбаумом. В ответ на известие Олег с Серым обменялись короткими взглядами: «Думаешь, неспроста?» — «Уверен», — и Воевода повторил вслух для третьего их товарища: — Вот что, Валёк, давай быстренько инструмент попрячем и сами зашухеримся. Сторожка закрыта?
— Да, только сарай не на замке. Но я его плотно прикрыл — пока за ручку не подёргаешь, не поймёшь.