— Умница. Ладушки, вспомним молодость: сыграем в прятки.
Пришельцы не производили какого-то особенного впечатления: обычные деревенские алкоголики в заношенных куртках из кожзама и заляпанных старой грязью сапогах. Один из незваных гостей нёс за плечом небольшой брезентовый рюкзак, второй шагал налегке. Территория базы этим двоим была хорошо знакома, если судить по уверенности, с какой они сразу направились к дому сторожа.
— Гаврилыч! Эй, Гаврилыч! — тип с рюкзаком громко постучал в запертую дверь. — Ты дома?
— Нету никого, я же говорил: машина вчера приезжала, — заметил второй пришелец. — Идём, хули время терять?
— Идём, — с сомнением согласился его приятель. На всякий случай ещё пару раз стукнул по косяку, и парочка направилась к стоявшей на краю турбазы трансформаторной будке.
— Жадность фраера погубит, — пробормотал под нос хищно осклабившийся Олег. Он с друзьями прятался за инструментальным сараем и потому прекрасно слышал разговор, о скрытом смысле которого догадаться было легче лёгкого.
— Валентин, жди здесь, — У Серого в руках непонятно откуда возникли два массивных гаечных ключа. — Олежа, это тебе, — отдал он один другу. — Только было бы неплохо чем-нибудь обмотать.
— Шарф пойдёт?
— Вполне. Готов?
— Как пионэр, — прятки незаметно обернулись игрой «в войнушку». Самой Олеговой любимой, между прочим.
Друзья-монтажники подоспели аккурат к тому моменту, когда оба противника были увлечены поиском способа забраться на крышу будки. Прежний, видимо, теперь не годился заботами предусмотрительного Никиты Гавриловича, а новому так и не суждено было быть изобретённым. Олег и Серый действовали синхроннее, чем гимнастическая пара на соревнованиях: короткая перебежка до угла трансформаторной будки, несколько лёгких, стремительных шагов за спинами пришельцев, одновременный замах — и одновременное же глухое «тук!». Расхитители университетской собственности, не успев пикнуть, без сознания осели на землю.
— Идеально! — Воевода поднёс к губам сложенные щепотью пальцы, делая известный жест итальянских поваров. — Вяжем голубчиков?
— Вяжем, — кивнул Серый. — Посмотри в рюкзаке: может, они верёвку с собой притащили? А то неохота нашу страховку на всякую дрянь переводить.
— Притащили, — Олег вынул на свет божий автомобильный трос. — Спиной к спине?
— Угу, только руки лучше по отдельности. Захаров! — из-за домиков показался Валёк. — Иди, помогай.
Пленники стали приходить в себя уже в процессе связывания.
— Ну что, господа ханурики, — ласково поинтересовался Олег у очухавшихся, младенцами спелёнутых воров, — опохмелиться захотелось, а денежек — ку-ку? Да не дёргайтесь, узлы только крепче затянете.
— Ребят, — хрипло заговорил владелец рюкзака, — ребят, вы чего? Мы ж просто мимо шли.
— Ой, не может быть! — Воевода откровенно издевался. — Ничего, сейчас ментов вызовем — они разберутся. Кто мимо шёл, а кто провода тырил.
— Собаку зачем отравили, ублюдки? — от интонаций Серого даже у его друзей мурашки по спине побежали.
— Дык, она бы лаяла, — проблеял второй пленник.
— Естественно, лаяла, — презрительно скривил рот Олег. — Она, в отличие от вас, дармоедов, за честный труд свой корм получает. Короче, хватит рассусоливать. Серёга, звони ментам.
— Ждать долго, — равнодушно заметил тот, и Воевода по тончайшим каналам, что связывали их двоих, поймал суть шутки, пришедшей товарищу в голову.
— Предлагаешь просто грохнуть и не заморачиваться? — он в театральной задумчивости потёр подбородок.
— Может, не надо как в прошлый раз? — робко вставил Валёк. — Люди ведь.
Ого! А он, оказывается, тоже улавливает затею!
— Кто, эти? — Серый приподнял брови. — Да тараканы больше люди, чем они.
— Согласен, — кивнул Воевода. — Иди за ружьём, дружище. Помнишь, где оно у Никиты Гавриловича хранится?
— Как не помнить? — Серёга развернулся и мягко потрусил к сторожке.
— Парни, да ладно, да вы шутите! — на два голоса заголосили воры. — Какое ружьё, это ж криминал!
— Это санитария человеческого общества, — жёстко отрубил Олег. — Кто вас, бухариков, искать станет? Неужто кореша-алкоголики?
— Ребят, христом-богом клянёмся: больше никогда ничего чужого не возьмём!
— Естественно, не возьмёте: с того света особенно не поворуешь.
— Ребят!..
— Ну-ка цыц! Пока рты вам не позатыкали. Вроде мужики, а причитаете хуже баб-истеричек.
— Самим себе могилу копать будем заставлять? — спросил добрый Валюха, отчего испуганно замолчавшие пленники приобрели совсем уж болотный цвет лица.