— На фиг. Лучше устроим сафари. Серёга! — крикнул Воевода идущему обратно к ним товарищу. — Как насчёт сафари?
— Положительно, — кивнул тот, снимая с плеча охотничью двустволку и патронташ. Со знанием дела переломил ружьё, загнал в ствол два патрона. — В урочище пойдём?
— Думаю, да, — Олег соорудил из страховки пару удавок со скользящей петлёй, которые накинул на шеи ворам. — Значит так, уроды. Сейчас мы вас слегка развяжем, но вздумаете рыпнуться — сами себя придушите. Ферштейн?
Урочище находилось по другую сторону от въезда на турбазу. Идти туда было не дольше пятнадцати минут, но ведомые на расстрел пленники от страха еле-еле переставляли ноги. Тот, кто пришёл без рюкзака, кажется, даже всхлипывал.
— Всё, Валёк, дальше не ходи, — остановил Воевода младшего у последнего коттеджа. — Не стоит тебе этого видеть.
Приятель молча кивнул и остался на границе, а Олег с Серым повели воров дальше, до начала длинного луга, упиравшегося в дымчато-синий хвойный лес.
— Итак, условия следующие, — Олег приготовился снимать удавки. — Считаю до трёх, и вы бежите вперёд. Повезёт до деревьев добраться — благодарите боженьку.
— Только это вряд ли, — обнадёжил Серый. — У меня КМС по стрельбе.
— Готовы? Пять секунд форы. Раз, два… три!
Пленники, которым так никто и не удосужился развязать руки, перепуганными зайцами рванули к спасительному лесу. Олег заливисто засвистел им вслед, а его друг плавно вскинул ружьё — бах! бах! Перезарядка, ба-бах! из обоих стволов. Один беглец упал, и это придало второму совсем уж спринтерскую прыть. Он ведь не знал, что приятель банально запнулся о травяную кочку.
Наконец, воры скрылись среди еловых стволов.
— Холостыми стрелял? — уточнил Воевода.
— Конечно. Никита Гаврилович других не держит. Хотя, по этим ушлёпкам я с удовольствием пальнул бы солью.
— Да ладно. Они и так обосраться пару раз успели. Пошли, там Валюха, наверное, волнуется.
Валюха встретил приятелей сияющим от восторга взглядом.
— Я с чердака всё видел! Круто вы их, прямо как в кино!
— Ты тоже неплохо выступил, — Олег одобрительно хлопнул товарища по плечу. — Могилу копать! До такого даже я не додумался бы.
— Славная шутка, — Серый довольно улыбался полному успеху предприятия. — Теперь они до конца жизни сюда ходить зарекутся и прочей «синеве» зарок передадут.
— Это верно, — согласился Воевода. — Слушайте, не знаю, как у вас, но у меня от приключений просто зверский аппетит разыгрался. Пообедаем?
***
Пообедали, поработали и к закату с удивлением поняли, что осталась всего лишь пара незначительных доделок. Следовательно, ничего не мешало звонить и заказывать машину часов на одиннадцать завтрашнего утра.
— Трое из ларца, — вспомнил Олег давнюю характеристику. — Надо будет тебя, Валёк, в последнем семестре к нам выписать: шикарная бригада получится.
— Доживи сначала до его последнего семестра — не разделил Серый наполеоновские планы приятеля. — Вдруг тебе надоест к тому времени мартышкой по стремянкам лазить? Уйдёшь в начальники, а какая тогда бригада?
После ужина на столе появился литровая бумажная коробка с надписью «Изабелла» и изображением виноградной грозди.
— Трофей, — гордо представил её Воевода. — Видимо, наши знакомцы-бегуны собирались отмечать успешное завершение дела.
Серый повертел добычу в руках.
— Олежа, ты всерьёз собрался это употреблять? Оно же натуральная «червивка».
— Вообще-то, я хотел предложить забацать из него глинтвейн. Как раз половина сивухи выпарится.
— Прикольно! Ни разу такого не пробовал, — простодушно обрадовался Валюха, не подозревая, как только что свёл на нет любые возражения известного поборника трезвости. Тайное Олегово средство манипуляции лучшим другом опять сработало на сто процентов.
— Ладно, будет вам глинтвейн, — смирился Серый. — Но распивать пойдём на пляж.
— Почему?
— Потому что полнолуние.
Где-то между лодочным сараем и раздевалкой однозначно существовал портал в сказочное измерение. Потому как не бывает в человеческой реальности такой огромной, янтарно-жёлтой луны, в свете которой лес на противоположном берегу кажется мастерски вырезанной из чёрной бумаги аппликацией.
Друзья снова сидели на облюбованной лавочке и снова задумчиво передавали друг другу крышку-кружку верного термоса.
— Знаете, я, походу, падающую звезду видел, — нарушил Олег уютное молчание.