Надо сказать, что подобного с нами раньше не случалось. В те редкие недолгие периоды, когда у меня кто-то был, я общалась с Севой очень мало. И уж тем более мне не доводилось знакомить его со своими парнями.
Сейчас его реакция была примерно такой же, как и моя. Да, он подошел, чтобы поздороваться, да, он держался так, будто не происходит ничего из ряда вон выходящего. Но я чувствовала, что ему так же не по себе, как и мне, я знала, что он нервничает так же, как и я. Что, кстати говоря, нельзя было сказать о Лёше. Этот в любой ситуации был спокоен как танк. Ну, и наша зеленоглазая блондинка... Такая же потерянная, как и была до этого.
– Что это у тебя на лбу? – первым же делом спросил Всеслав, когда они с Алисой устроились за нашим столом. К моему превеликому счастью место рядом со мной оккупировала именно она, поэтому Севе оставалось только сесть напротив.
Я закрыла лицо руками и начала краснеть, а Лёша взял на себя рассказ о том, как я вчера расквасила лоб. Ссадина была еле заметная, да и шишка не большая, но всё-таки в последний раз, когда Всеслав меня видел без шапки, её не было.
– Ты опять что-то видела? – с серьёзным видом произнёс он, дослушав Лёшин рассказ. – Или ты серьёзно грозы испугалась?
– Сева, забудь. Думать надо было вчера. Когда оставил меня там одну.
– Прости, видимо, это моя вина... – вмешалась Алиса. – Сева говорил, что ты боишься там одна оставаться, но я не поверила... Выходит, он из-за меня тебя там оставил...
Я перевела взгляд на девушку, та выглядела очень виноватой и, кажется, раскаивалась довольно искренне.
– Ладно, уже, – снисходительно улыбнулась ей я. – Моя голова, наверно, просто любит приключения. Сегодня в неё ещё и канарейка угодила.
– Канарейка? – переспросил Всеслав, удивленно приподняв брови.
– Да... Я зашла домой, и она врезалась мне прямо в лоб.
– Вы завели канарейку? – ещё больше удивился он. – А как же кошка? Она её не сожрёт?
– Нет. Мы не заводили никого! Она влетела в окно, – сказала я, после чего воцарилось кратковременное молчание.
Сева смотрел на меня немного напугано.
– Это плохая примета, – прервала паузу зеленоглазка. – К смерти близких.
– Ты серьёзно веришь в приметы? – усмехнулся Лёша.
– Знаешь... – произнёс друг, не отводя от меня взгляда. – Я никогда не верил в приметы... Но сегодня...
И тут до меня дошло, почему он выглядел таким напуганным. Второй раз за день, кстати говоря. Такое ощущение, что он тоже начинал потихоньку верить в то, что со мной происходит что-то ненормальное.
Не знаю, сколько времени я была в отключке, но если у меня не было пульса, фактически я была мертва, и если бы та странная женщина с чёрными волосами не оттянула от меня Рекса, велика вероятность, что я бы не смогла вернуться в этот мир уже никогда. То есть клиническая смерть превратилась бы в истинную, биологическую.
Больше всего меня поражало в этой ситуации то, что придя в сознание после этого, я чувствовала себя вполне обычно. Никаких недомоганий, только легкая дезориентация и головокружение, которое, в общем-то, быстро прошло.
И теперь, прокрутив всё в голове повторно, я, наконец, могла понять друга. Всего на секунду представив себя на его месте, я тут же ощутила, как сердце больно сжалось. Только сейчас я осознала, что он почувствовал, когда нашел меня там, на полу...
Мёртвую...
Я опустила глаза, чувствуя, как картинка начала плыть от накатывающихся слёз.
«Я не хочу умирать», – подумала я и, собравшись с духом, выдавила из себя улыбку.
– Я не думаю, что это что-то значит. Я не верю в приметы, – сказала я, осушила залпом оставшиеся полбокала вина и встала из-за стола. – Мы уже уходить собирались, так что, надеюсь, вы нас простите.
Я схватила одежду, сумку и устремилась к выходу.
Лёша догнал меня уже у зеркала в прихожей, где я поспешно натягивала на себя пальто.
– Не спеши, – сказал он, взглянув на моё отражение. – Я пойду, пока прогрею машину.
– Хорошо, – улыбнулась я, поворачиваясь к нему лицом.
Мне почему-то казалось, что Лёша расценил мой побег как-то по-своему, поэтому очень хотелось внести ясность в наши с ним отношения.