Однако в целом ситуация по-прежнему выглядела до жути запутанной. Мне было совершенно неясно, что делать с этой армией под моими стенами, с треклятым пророчеством, со строптивой принцессой Йолин, явно решившей обосноваться в моем замке надолго, а главное – с моими чувствами к этой самой строптивой принцессе. Одна часть моего разума, ещё сохранившая способность к здравым рассуждениям, полагала, что с Йолин мне надо расстаться, и чем скорее, тем лучше. Другая же часть (значительно большая) расставаться с принцессой отказывалась наотрез, и, надо сказать, эта позиция импонировала мне куда больше.
В конце концов, мне надоело терзаться раздумьями, я решил пустить дело на самотек и, покрепче обняв свободной рукой Йолин, всё-таки уснул…
Ещё несколько дней прошли, как обычно: король Йонас с изрядно поредевшим войском шумел под стенами, поливал дождь, временами переходящий в мокрый снег, злорадно подвывали в ближайшем лесу волки… У меня занятий хватало: надо было и опыты проводить, и много чего ещё делать… Я всё ждал, когда же принцессе надоест моё сомнительной приятности общество, пресловутая тишина и безделье, но, похоже, мог не дождаться этого в ближайшие года два. Йолин одолела-таки вступление и не на шутку увлеклась «Похождениями достославного рыцаря Алой Птицы…». Читала она быстро, хмыкая и фыркая в определенных местах, а временами заливаясь звонким смехом. (Полагаю, на самых непристойных эпизодах.) А поскольку «Похождения…» насчитывали несколько томов всё возрастающей толщины, то интересным занятием Йолин была обеспечена надолго…
Одним словом, можно сказать, что в жизни моей мало что изменилось. Я занимался тем же, чем и всегда. Моя защита не мешала мне общаться с некоторыми коллегами (большинство из которых я никогда не видел и, честно говоря, и не хотел видеть) и обмениваться информацией. Правда, пару раз королевские маги пытались перехватить мою корреспонденцию, но у них ничего не вышло: адресат прикрывал наш канал связи со своей стороны, а с ним королевским магам не тягаться. Этот мой знакомый – самый настоящий черный маг, какими их обычно представляют, не самоучка вроде меня. Мало того, что он вроде бы и не человек вовсе, он к тому же обладает такими силами, что мне, признаться, даже немного завидно. Впрочем, на мировое господство ему, как и мне, плевать, слишком уж муторное и хлопотное это дело. Неплохо было бы заручиться его помощью на всякий случай, но я не люблю никого ни о чем просить. Ашер, правда, намекал, что не прочь поразвлечься, но я сообщил, что постараюсь справиться своими силами.
Тем временем наступила зима, и весьма суровая. Король Йонас мерз под моими стенами, и войско его всё редело… Провизию и фураж приходилось возить черт-те откуда (я, понятное дело, не собирался снабжать королевских рыцарей из своих запасов), развлечений, само собой, никаких не было, и я чувствовал, что вскоре король останется с гордом одиночестве. Ну разве что принц Кассинг ему компанию составит… Маги тоже извелись: большинство из них определенно жаждало как можно скорее вернуться домой и заняться своими делами. Те же, кто всё ещё не оставил надежды покончить со мной, тоже не могли похвастаться хорошим настроением. Как ни крути, белые маги – народ довольно-таки избалованный и жить в чистом поле под открытым небом не приученный…
Но если мне и было кого-то жаль в сложившейся ситуации, то разве что рыцарских лошадей – бедняжки не привыкли к таким варварским условиям содержания и с каждым днем выглядели всё хуже и хуже. К тому же их очень нервировали волки. Я, правда, запрещал им нападать на королевский лагерь, но голод не тетка – нескольких обозных коняг серые разбойники всё же зарезали…
В одно прекрасное утро в лагере под моими стенами наметилось некое оживление. Оказывается, прибыла королева Амориэлла. Представляю, каких усилий стоило королю Йонасу удерживать супругу дома, когда их единственная дочь «томилась в плену у мерзкого чернокнижника». Вероятно, Йонас просто боялся, что жена узурпирует у него победу надо мной! Впрочем, до победы в любом случае ещё было далеко… Нет, я не забывал о нелепых случайностях, но мог уверенно сказать, что от уж королевской осады мой замок точно не падет!
Честное слово, не знаю, о чем беседовала королевская чета в своем шатре. Мог бы послушать, но было лень возиться. В общих чертах и так ясно: Амориэлла крыла муженька последними словами за то, что тот до сих пор не вызволил дочурку и не разобрался со мной по-мужски. Подозреваю, досталось на орехи и принцу Кассингу – физиономия у него была, словно он жабу живьем сжевал.