Мы стояли посреди кладбища.
Ряды крестов, памятников и различных кустов с цветами поражали своими красками. Точнее, их отсутствием. Черно-белый мир должен быть страшен. Ведь белый ― все цвета; черный ― отсутствие цвета. Когда ты смотришь на черно-белое фото, ты видишь все цвета и ни одного. Как черный, так и белый я никогда не любила.
Я огляделась по сторонам, ощущая еще нечто странное, помимо черно-белого цвета вокруг, и вскоре поняла, что ничего не слышу. Листья на ветках деревьев трепетали на ветру, но не слышала знакомого шелеста, не чувствовала порывов ветра на собственной коже, которая вмиг из-за этих простых открытий покрылась мурашками страха и беспокойства.
― Ты умерла. Я надеюсь, тебе это уже стало понятно, поэтому мир тебя не видит.
Демон сделал шаг вперед, ведя меня за собой. Из неоткуда начал появляться туман, с каждой секундой сгущаясь все больше и больше. Демон шел дальше, я ― за ним. Туман был уже до такой степени густым, что я не видела собственных ног. Казалось, будто ступаешь по облакам.
Внезапно я перестала даже землю чувствовать под ногами. Это было до такой степени странно и страшно... Я сжала руку демона сильнее, даже не заметив этого, чтобы не потерять тот островок уверенности, которым мне представлялся им, так мне казалось, по крайней мере.
― Еще немного и мы будем на месте.
Через некоторое время мы действительно вышли на другом конце кладбища, в его более новой части. Здесь не было железных надгробий с облезлой краской, не было запущенности и забытья, а стояли аккуратные ряды черно-белых надгробий, кусты сирени с серыми листьями, но без цветов.
― Я бы предпочла умереть весной, когда цветет сирень.
Сама от себя не ожидала, но слова сорвались с губ помимо моей воли. В голосе скользила странная холодная интонация, что меня немного тревожило, но не более того.
― Твой час выпал на осень, смирись.
Мы прошли еще немного, и туман полностью развеялся. Под ногами лежала темно-серая земля, было понятно, что недавно прошел дождь, но грязь к обуви не липла.
― Святая ложь ― вечная жизнь в раю среди ангелов и при Боге.
― Что? ― подняв голову, я посмотрела на спину своего спутника. Его слова ворвались внезапно в мои размышления.
― Люди, их мечты, желания, пороки, вера... Это все направлено на одну конечную остановку ― Рай. Но его нет. Ты думаешь, Сатана эгоист? Нет, это Бог эгоист.
Демон замолчал и, остановившись, указал мне на что-то рукой.
― Смотри.
Переведя взгляд туда, куда он указывал, я увидела около двадцати человек, облаченных в черное. Это зрелище меня заинтересовало и, не отдавая себе отчета, я направилась ближе к этим людям. Демон ничего против не сказал ― он последовал за мной.
Оказавшись возле группы людей, я поняла, что это похороны. Мои похороны. Родители стояли и слушали молитву за упокой, мать иногда стирала слезы, стекающие по ее щекам. Не могу сказать, что в ее глазах я видела бесконечное горе. Ей было жаль, не более.
― Вскоре о тебе все забудут. Они уже начали забывать, хотя прошло только три дня с момента твоей смерти. Они не боролись, они сразу смирились с мыслью, что тебя нет. Хочешь увидеть мысли этих людей?
Я только кивнула, на полноценный ответ не было сил. Демон просто повел рукой, и передо мной спустился туман. Моя мать стояла в церкви, а потом, перекрестившись, села на лавку. Демон провел еще раз рукой, и слабый голос полился из неоткуда.
"Может, стоило накрасить ногти?" ― прозвучал голос, и я вдруг с ужасом поняла, что это мысли моей матери! На моих похоронах она думала о лаке для ногтей! Черт, в душе зародилось дикое желание придушить эту женщину.
"Ой, а соседушка купила новое платье. Не улыбаться..."
― Выключи этот бред, у меня просто сил нет слушать.
― А она ведь верующая. Сколько раз она заставляла тебя читать молитвы перед едой и сколько раз тащила тебя в церковь? Сколько раз упоминала Бога?
Злая усмешка сама выползла на мое лицо.
― Она, как и большая часть людей, делает все только для вида, но внутри пустая.
Смех вырвался из меня против моей воли, злые слезы катились по щекам. Обида душила изнутри, вырываясь наружу в виде истерики. Демон стоял рядом и молча смотрел на меня. Мне было просто интересно: если ты такая изнутри, зачем же ломать жизнь другим? Может, я выросла бы совсем другой, выбрала бы иной путь, жила бы по-другому... Но это уже было неважно. Я родилась не в тот момент, точнее, моя душа была притянута телом раньше, чем это должно было произойти. Моя мать ― банальная дура и показушница. Такая же, как и все.