Расспросить поподробней глухарей, тетеревов, рябчиков о занятиях в их лесных школах мне так и не удалось. Это были скрытные, осторожные птицы, к ним не всегда удавалось близко подойти, и тогда я вспоминал, что и глухари, и тетерева, и рябчики состоят в близком родстве с обыкновенными домашними курами, и отправлялся в гости к курице-наседке и ее цыплятам, чтобы, понаблюдав за ними, хоть как-то представить себе методы обучения.
Мои соседи не так давно посадили курицу на гнездо, и я ждал, когда же появятся на свет первые цыплята.
Цыплята начали выклевываться с утра. Хозяйка собрала маленьких желтых птенчиков, принесла их домой и положила в лукошко с теплой ватой. Малыши быстро обсохли и стали оживленно топтаться в лукошке. Потом цыплят выпустили на пол и покрошили им мелко нарубленное яйцо. Новорожденные первый раз в жизни позавтракали, а затем их вернули законной мамаше.
Цыплят осторожно выпустили на землю, они быстро осмотрелись, немного повертелись на месте и по одному поспешили к наседке.
Курица стояла посреди двора, распушив перья, беспокойно поквохтывала и переступала с ноги на ногу. Что заставляло цыплят бежать к своей матери: то ли ее призывный голос, то ли сам вид распушившейся наседки — но так или иначе они все оказались около курицы.
Малыши суетились, пытались забраться к матери на спину, другие совались под крылья, под грудь, долго копошились там, снова выбирались на свет из своего теплого убежища, и только один незадачливый цыпленок все никак не мог решиться нырнуть в распушенные перья своей мамаши.
Он ходил вокруг, жалобно попискивал и совсем не знал, что ему делать. Наверное, от рождения этот цыпленок был или недостаточно сообразительным, или слишком самостоятельным, и матери пришлось преподать ему первый в его жизни урок. Курица осторожно, чтобы не наступить лапой на других цыплят, забравшихся под нее, повернулась в сторону писклявого малыша и клювом тихонечко стала подпихивать его себе под грудь.
Цыпленок наконец нашел дорогу в теплое убежище, заглянул туда, но почему-то не стал забираться дальше: то ли ему не понравилось рядом с братишками и сестренками, то ли он просто не знал, как пробраться среди распушенных перьев. Малыш попятился было назад, но курица снова подтолкнула его клювом и сама запрятала неугомонного цыпленка к себе под крыло.
Теперь все цыплята отдыхали, зарывшись в перья матери. Но вот отдых окончился, курица не спеша поднялась, осторожно переступила через птенцов, отошла в сторону, отряхнула перья и сделала первый неширокий шажок к блюдечку с рубленым яйцом.
Малыши несколько секунд оставались одни, затем беспокойно завертели головками, но мать тут же тихо позвала их, как звала глухарят глухарка-мать. «Кво-кво-кво…» — и цыплята один за другим побежали к наседке.
Снова они оказались рядом с матерью, снова засуетились, стараясь забраться к ней под крылья. Но не тут-то было — время отдыха окончилось, сейчас надо пообедать, и курица сделала еще один шаг в сторону.
Наконец блюдечко рядом. Наседка несколько раз ударила клювом по дну, будто собиралась подобрать лакомые крошки. Цыплята посмотрели на нее, на блюдце, видимо, узнали знакомые желтые крошки и живо засуетились вокруг обеденного стола.
Обед окончен. Теперь предстоял небольшой отдых, а потом новая прогулка, поиски пищи и первые знакомства с окружающим миром.
Вот курица отыскала на земле рассыпанные крошки хлеба, заквохтала, цыплята поспешили за ней, завертелись на месте, не находя знакомого блюдца, но мать снова раз за разом коротко ударила клювом по земле, снова подала призывный сигнал и погребла лапами землю. Малыши заинтересовались, заметили у курицы на клюве налипшие крошки хлеба и наперебой кинулись склевывать их с маминого клюва.
Тогда наседка снова опустила клюв к земле, медленно поклевала, следом за ней опустили вниз свои крошечные носики и цыплята и, как первоклассники, которых взрослые учат правильно выводить в тетрадке буквы, взяв руку ребенка в свою руку, принялись вместе с матерью подбирать с земли пищу.