Схватка продолжалась пока по благородным правилам. Здесь не было места коварству, здесь одна сила встречалась с другой, и одна из них должна была отступить.
И пришелец отступил. Он чаще останавливался, дольше отдыхал, его удары выглядели уже не так грозно, как в начале боя. После очередной атаки он отступил и упал на колено.
И снова Подвигу представлялся случай быстрым ударом в бок закончить поединок. У Подвига еще были силы, он мог продолжать бой, и он продолжил его, но только тогда, когда соперник пришел в себя.
Теперь соперник Подвига только отступал, еле-еле успевая вовремя подставить под удар свои рога…
Еще долго рев и грохот сопровождали отступление пришельца. Потом Подвиг вернулся обратно, снова грозно захрипел и бросился на осиновый ствол. Удар рогами, еще, еще… Наконец разгорячившийся бык остановился и медленно спустился к воде.
Позже я обследовал весь путь отступления пришельца, но нигде не нашел даже следов крови. Подвиг честно выиграл поединок и теперь мог представиться своей даме, сердце которой, он, безусловно, завоевал.
Бой был жарок? Да. И пусть соперники сражались только на рогах, не пуская в ход копыта, пусть, одни рога встречали другие, как встречали клыки одного пса клыки другого во время драки собак, но ведь несчастный случай мог быть? Да. Жизнь лосей — не беззаботное существование комнатных собачек. Вокруг враги: волки, медведи. Впереди зима. Нужны силы. А есть ли эти силы?
Достаточно ли их, чтобы противостоять врагу, чтобы мужественно защитить при случае лосих и лосят?.. Так кому же из двух животных можно доверить на зиму жизнь целого стада? Конечно, ему, Подвигу, который сильней и выносливей.
Именно он, Подвиг, станет отцом новых лосят, чтобы эти лесные телята выросли крепкими и сильными. Такова жизнь лосей в тайге, таковы законы природы этих могучих быков — вот и приходится мериться силами, пугая грохотом падающих деревьев и грозным ревом случайного наблюдателя. Да и как не быть грохоту, когда два огромных животных вытанцовывают друг напротив друга на небольшой полянке, — глядишь, ненароком и заденешь какую-нибудь сухую елку.
Турниры лосей продолжались. Иногда поединки затягивались до вечера, иногда снова вспыхивали на следующий день, но мне не приходилось даже в таких случаях видеть поверженных животных. Приходилось наблюдать другое…
На вызов быка соперник так и не приходил. Рядом паслась лосиха, она ждала начала и окончания турнира, бык ждал соперника, но не дожидался и принимался отводить душу на рябинах, черемухах, березах и осинах.
Наверное, даже такого абсолютно бескровного сражения лосю было вполне достаточно, чтобы утвердиться в своей собственной силе и вырасти на голову в глазах присутствующей дамы.
Турниры заканчивались. Рога, выросшие и как следует окрепшие только к концу лета, честно послужили лесным рыцарям, и теперь лоси-быки собирались расставаться с ними. Да, да, расставаться до следующей осени, до следующего осеннего турнира, как расстается спортсмен с оружием после соревнования.
Рога лосей были настоящим турнирным оружием, которое помогало сдерживать соперника, принимать его удары. Зимой эти огромные рога-лопаты могли только мешать пробираться среди таежных дебрей, и быки спокойно сбрасывали ненужные уже доспехи на первый рыхлый сугроб.
А чем защищаться лосю от врагов, когда волчья стая окружит безрогое животное плотным кольцом?.. Конечно, копытами, острыми копытами передних ног, которые предназначались только для врагов и которые никогда не пускались в ход во время турнира.
Лоси тоже выдержали экзамен на благородство. Грозные лесные быки, наделенные чудовищной силой, по самым честным правилам выявляли среди себя сильнейших. И наверное, потому, что сила иногда может достаться и нечестному существу, и нашла природа еще одно средство избежать ненужного кровопролития, — она наделила лосей специальным турнирным оружием — рогами.
У медведей не было специального турнирного оружия. Но в конце весны — в начале лета они тоже встречались друг с другом, чтобы после серьезного разговора между собой двух, а то и трех героев медведица могла выбрать одного, наиболее достойного.
Мне так и не пришлось ни разу увидеть «рукопашную» хозяев тайги. Только издали я слышал сердитое ворчание бурых соперников и никогда не находил на месте предполагаемого боя павших бойцов и мог честно засвидетельствовать, что большинство медвежьих турниров походило на встречу лося со стволом дерева. Только медведь, как гиревик или штангист, предпочитал доказывать свою силу и ловкость на поваленных деревьях.