Джеймс был типичный гриффиндорец - веселый и безрассудно смелый шалопай, верный друг, превосходный игрок в квиддич. Учился он, правда, очень хорошо, почему все мы часто закрывали глаза на его проказы. Вот уж он был действительно любимым, балованным беззаботным ребенком. За Лили он начал бегать с третьего курса, когда она из милой и очаровательной девчушки стала стремительно превращаться в прелестную девушку. Надо сказать, что эти изменения были замечены не только им, поклонников у Лили было множество. Однако никто из них, судя по всему, не вызывал у нее интереса. Меня всегда удивляло, каким образом она умудрялась не замечать настоящего отношения к ней «друга детства». Даже для Джеймса его влюбленность не была тайной, что, конечно, возмущало гриффиндорца. Возможно, именно из-за этого их ненависть друг к другу выходила за все рамки обычной школьной вражды. Причем Джеймсом Поттером двигала не только обычная ревность. Его возмущало и оскорбляло то, что Северус - некрасивый нищий полукровка, да еще и слизеринец, поклонник Темной магии, которую сам Джеймс терпеть не мог, осмеливается даже мечтать о такой девушке, как Лили, чьей взаимности он сам тщетно добивался. Пару раз я слышала от него какую-то странную фразу в том смысле, что прекрасные розы цветут отнюдь не для мерзких жаб. Скорее всего, он вычитал это в магловской книжке или услышал от кого-то из маглорожденных приятелей. В любом случае не нужно было догадываться, что он имеет в виду.
Разумеется, я не знала, что ребятам было известно о болезни Римуса Люпина, однако о слухи о происшествии с Гремучей Ивой долетели до меня. Благородный поступок Джеймса, как он и ожидал, сразу заметно поднял его в глазах Лили. Насколько я знаю, Дамблдор принудил Снейпа к молчанию, в результате ему досталось и от Лили и от собственных однокурсников. Сириус отделался отработкой и десятком снятых баллов, а Джеймс сделался героем. И хотя Лили усердно делала вид, что ее это нисколько не волнует, ее взгляд доказывал обратное. Очевидно Джеймс давно уже нравился ей, просто его поведение до сей поры не вызывало у нее ничего, кроме злости.
Все же вражда между Снейпом и гриффиндорцами после случая с гремучей Ивой лишь обострилась. Тем более, что за стенами Хогвартса шла война с Тем-Кого-Нельзя-Называть и многие ученики уже выбрали для себя одну из сторон. Лично меня поражала удивительная беспечность Горация, притом, что значительную часть его старших воспитанников уже впрямую называли Пожирателями Смерти. Его же явно гораздо больше волновал собственный клуб, куда входили и Лили с Джеймсом. Он приглашал их на все свои вечеринки и, хотя Джеймс часто жаловался друзьям на безумную скуку, царящую на этих вечеринках, он по-прежнему таскался туда ради Лили, в надежде привлечь ее внимание. Так продолжалось до конца их пятого курса. А потом между Лили и Северусом наконец произошел столь долгожданный для многих разрыв. Она и Джеймс стали постепенно сближаться, все вокруг радовались и никто из нас не видел, не замечал страданий Снейпа. Не оттого, что мы были так уж жестоки к мальчику или желали ему зла, нет. Просто даже те, кто знал о его влюбленности, не верили, что у него все серьезно, не верили в существование однолюбов.
После школы Джеймс и Лили вступили в Орден Феникса. В нем состояли многие бывшие ученики Хогвартса и все они, особенно гриффиндорцы были безгранично преданы Дамблдору. Министерство явно не противодействовало деятельности директора Хогвартса, ведь он был единственным, кого опасался Темный Лорд. Признавая свое бессилие, министр, тем не менее делал сначала робкие попытки перетянуть на свою сторону некоторых членов Ордена. Например, Джеймсу и Сириусу и Лили прямо на выпускном балу, в присутствии преподавателей, делались весьма соблазнительные предложения, но все трое вежливо отказались. Конечно, Фадж был уязвлен: столь талантливые юные волшебники могли бы сделать блестящую карьеру в Министерстве, а они предпочли посвятить себя борьбе с монстром. Тот выпуск мы запомнили, как один из лучших в истории Хогвартса, а тот выпускной бал - как один из самых веселых. Почти все студенты развлекались, как могли, невзирая на ужасы, творившиеся в магическом мире. Каждому хотелось взять хотя бы малую толику радости. Хоть выпускники разных факультетов и держались особняком, веселиться это им не мешало. И мы с моими коллегами веселились вместе с нашими подопечными. Кстати, Лили все называли самой красивой девушкой на том празднике, за исключением слизеринцев, отдававших пальму первенства мисс Забини - действительно яркой красавице, которую, тем не менее, Лили затмила в тот вечер. И только один человек не веселился на том балу. Я обратила на это внимание потому, что он попал в число лучших студентов выпуска, однако исчез почти сразу же после поздравлений директора. Еще ни один студент на моей памяти не сбегал с бала так быстро. Уже тогда тот же Гораций мог бы понять, что для такого поступка нужна действительно серьезная причина…