Вторая страшная ночь, когда Орден спасал Гарри из дома его дяди и тети, принесла мне новое потрясение. Джордж… Я едва не сошла с ума, увидев его, хотя безмерно радовалась, что мой сын жив. Услышав от Римуса, чьих рук это было дело, мне захотелось найти Снейпа и разорвать его на куски тем же самым заклинанием, которое покалечило моего сына. Остальные дети судя по всему хотели того же…
Назначение Северуса Снейпа директором Хогвартса стало одним из первых распоряжений злодейской новой власти. Я бы ни за что не разрешила Джинни вернуться в школу, если бы не декрет об обязательном образовании. Напрасно я умоляла ее не подвергать себя опасности. Вместе с внуком Августы Лонгботтом и дочерью Лавгуда - редактора «Придиры», они организовали чуть не партизанское сопротивление Снейпу и Кэрроу. Наказания и репрессии не действовали на мою дочь. Хуже всего напугала меня история с мечом Гриффиндора. Безрассудный поступок мог стоить жизни Джинни и ее друзьям. Со мной случилась истерика, когда Артур сообщил мне об этом. Каким же облегчением для нас обоих было узнать о наказании, которое оказалось куда мягче, чем могло бы быть. Артур говорил, что, возможно, сыграло роль происхождение Джинни, но как бы то ни было, ее только отправили к Хагриду в Запретный Лес, вместо того, чтобы, скажем, мучить заклятием Круциатус. Приехав на рождественские каникулы, Джинни рассказала нам с Артуром еще о некотором количестве таких же странных случаев - когда кто-то чудом избегал по-настоящему тяжкого наказания или странным образом спасался, будучи на волосок от гибели, как последствия жестокостей Кэрроу удавалось ликвидировать быстрее, чем рассчитывалось, как у школьной медсестры вдруг откуда-то появлялся редчайший компонент для лечебных зелий, как был выведен на две недели из строя Амикус Кэрроу, как что-то случалось с теми из студентов Слизерина, кто серьезно злоупотреблял положением. Мы не знали, что и думать. В конце-концов пришли к выводу, что необычные происшествия - скорее всего заслуга кого-то из учителей. Как выяснилось, мы были правы...
Вскоре мы вынуждены были на несколько месяцев переехать к Мюриэль. Затея с упырем уже не могла помочь - нашим врагам стало известно, что Рон вместе с Гарри. Я сходила с ума от переживаний за них обоих. Хорошо еще Джинни была рядом со мной. Она волновалась не меньше моего, хоть и держалась спокойно…
Битву за Хогвартс, в которой участвовала вся наша семья и друзья, я не забуду до самой смерти. Гибель Фреда свела меня с ума… Я просто обезумела… Мне хотелось отомстить за него, за Билла, за Джорджа, за Римуса и Тонкс, за всех убитых этими тварями. Я мечтала, что уничтожу Снейпа и других мучителей наших детей… А еще я дрожала за остальных своих сыновей, за Джинни и Гарри.
Ультиматума Темного Лорда я почти не слышала - только видела, как остановилась битва и отступили враги. Дети помогали раненым и плакали со мной… Мне же было почти все равно - я ослепла и оглохла от горя. Я не заметила даже, как к нам присоединились Рон с Гермионой, не видела вернувшегося и вновь покинувшего замок Гарри. Все заволокло болью…
Я не помню, как сообщили о мнимой гибели Гарри, как враги подошли к самым ступеням замка, с трудом вспоминаю крик Минервы Макгонагалл, рывок Невилла Лонгботтома и возобновление битвы. Но когда Беллатрикс Лестрейндж чуть не убила Джинни, я словно очнулась от сна. Я ничуть не жалею о том, что убила эту женщину. Я бы убила ее десять раз, если бы только могла.
Ошеломленная, я стояла рядом со своими детьми и слушала то, что говорил Гарри лорду Волдеморту. Тайна Снейпа ошеломила меня ничуть не меньше, чем монстра. Но еще хуже сделалось после… Я еще могу понять, почему с таким трудом наш враг поверил в правду о своем ближайшем помощнике. Бессердечные создания вроде него не понимают чувств других людей. Гарри, конечно, потом рассказал все подробно… И вот тут со мной снова случилась истерика. Шпион, узурпатор, хладнокровный убийца рисковал собой, чтобы защитить наших детей, он помогал Гарри, втайне от него самого. Благодаря ему Гарри, Рон и Гермиона получили настоящий меч. Он спас Джинни и ее друзей от сурового наказания. Даже Джорджа он ранил случайно, спасая жизнь Римуса - того, кого он ненавидел со школьной скамьи. Он не обращал внимания на нашу ненависть, на выражения презрения, на препятствия, которые мы сами же создавали ему по неведению, и просто делал то, что должен был сделать. Как страшно! Я не знаю, сколько нужно иметь мужества, чтобы переносить такое целый год… Да какой год - всю жизнь!
Билл сказал, что ведь по существу, Северус Снейп делал все это не ради нас, а ради матери Гарри, которую он любил. Наверное, он прав, и все равно, многие ли способны так сильно и беззаветно любит? Так горячо, бесконечно и всепоглощающе? Словно... Словно в песнях Селестины Уорлок? Недаром Дамблдор верил в любовь, как в величайшую магию в мире… Может быть я не в силах рассуждать здраво, потому что могу помнить лишь о том, как много этот человек сделал для нас, о том, что мы все в долгу перед ним. Все, без исключения. Мой здравомыслящий старший сын не раз говорил мне, что мы не должны считать, будто в чем-то перед ним виноваты. Только почему тогда Гарри так страдает оттого, что он уже никогда не сможет выразить Северусу свою признательность и попросить у него прощения? Отчего у многих его друзей становится так тяжело на душе, стоит лишь им припомнить свое обращение с ним? И отчего же Минерва Макгонагалл признавалась мне, что она входит в собственный кабинет, точно в Зал Суда?