А еще Амикус сказал, что вообще никто никогда не видел, чтобы он проявлял эмоции -мол, даже во время убийства Дамблдора, Снейп был настолько хладнокровен, что, якобы, оборотень испугался. Трэверс тогда тоже удивился. Сказал, что тоже всегда считал Снейпа абсолютно бесчувственным. И потом добавил, что летом, в Малфой-мэноре, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть убил и скормил своей змее какую-то женщину. Признался, что он, Трэверс, мол, до сих пор не может об этом спокойно вспоминать.
- Когда она висела вниз головой над столом, а потом просила Снейпа о пощаде, - говорил Трэверс, - даже мне не по себе стало. Я украдкой взглянул на его лицо… Оно было совершенно безразличным. Нас всех мороз продрал по коже от ее криков, а ему словно все равно было.
Амикус в ответ заявил, что Трэверс, наверное, просто слизняк, вроде младшего Малфоя. А его собутыльник обидевшись заорал, что Амикус сам слизняк и что Снейп, якобы, еще в школе, по словам Малсибера и Люциуса Малфоя славился бесчувственностью. После того оба опрокинули еще по стакану и у Трэверса, видимо, развязался язык, потому что он рассказал забавную историю. Будто бы он еще слышал о директоре Хогвартса сплетню, что об него в школе сломала зубки сама Грета. У Амикуса глаза на лоб полезли, когда он это услышал.
- Грета Забини? Это что ли та, которую как-то там называли се… си… какой-то тварью, короче.
- Да, сирена, - ответил Трэверс. - О ней все слышали, даже такие, как ты. Кстати, по-моему ее сын сейчас как раз на седьмом курсе учится. Эта красотка еще в школьные годы умела обирать до нитки идиотов, которые поддавались на ее чары. Надо сказать, она всегда была умна. Знала, что ей нужно и ни во что другое не ввязывалась…
- Так а Снейп-то тут причем? - спросил Амикус. (Он уже был порядочно под мухой, а я из любопытства даже свой стакан не стал допивать).
- Грета, - захохотал Трэверс, - однажды поспорила на шестьдесят галеонов с Гойлом-старшим. Вроде как, гостила в его поместье и они тренировались в Непростительных. У Греты Империус не выходил, а Гойл начал над ней стал насмехаться. Она рассердилась, возьми, да и заяви ему, что и без всякого Империуса, с помощью своих женских чар может заставить кого угодно выполнить любое ее желание. Она тогда была на шестом курсе и на нее против воли заглядывались даже предатели крови, гриффиндорцы и грязнокровки. Грета это знала и была уверена, что перед ней не может устоять никто. Это было как наваждение. Многие после него быстро «просыпались», однако такого случая, чтобы Грете не удалось кого-то обольстить, если она того хотела, не было никогда. В общем, Гойл ее поймал на слове и предложил ей пари. Раз она считает себя настолько неотразимой, то пусть докажет это на деле: он выбирает в школе любого парня, выбирает задание и дает Грете неделю. За эту неделю она должна покорить «жертву» и заставить сделать для нее то, что скажет Гойл. Задание, естественно, выбиралось такое, которое было бы в пределах возможностей «жертвы», но в то же время доказывало ее подконтрольность Грете. Если ей это удастся, то Гойл платит ей шестьдесят галеонов, если же нет - то она ему.
- И как ты полагаешь, - спросил после этого Трэверс, - на кого указал Грете Гойл?
Амикус зашелся хохотом, а меня просто распирало узнать, чем это все закончилось. Уж больно забавно та байка звучала. Мне такого и присниться не могло.
- И че дальше? Трэверс хохотал еще дольше Амикуса…
- Ну, Грета, естественно, сначала, думала, что запросто справится… Сам понимаешь - тогда-то он был всего-навсего шестикурсник. Полукровка, книжный червь, да еще и нищий. Вот она и сочла его легкой добычей. Подошла, попросила разрешения сказать два слова наедине… А через полчаса явилась в гостиную Слизерина и швырнула в Гойла мешочек с галеонами. Прямо в лицо. Ты б видел, какой у него фингал под глазом получился! Да еще пообещала отравить, если он кому-то об этом расскажет…