Я передал ему проекты Яксли и сообщил о недовольстве Долорес Амбридж тем, что несколько дел, против лиц, подозреваемых в магловском происхождении, развалилось, благодаря найденным Снейпом доказательствам, что их родители учились в Хогвартсе, а значит, являлись волшебниками. Он в ответ сказал, что, наверняка, госпожа Амбридж, как и он сам, заинтересована в наказании истинных преступников и не желает, чтобы были осуждены невиновные. Преследовать следует маглорожденных, а не настоящих волшебников, каковыми были те, чью чистокровность он подтвердил.
Во время нашей беседы, снаружи вдруг раздался чей-то грубый голос, буквально выкрикивавший пароль. В кабинет ворвался Амикус Кэрроу и что-то сбивчиво начал объяснять. Снейп властным жестом приказал ему замолчать и говорить яснее. Амикус заявил, что на третьем этаже снова поймали нескольких учеников, которые писали на стенах лозунги в поддержку Поттера, а когда их пытались задержать, они применили к одному из слизеринцев Оглушающее заклятье. Снейп раздраженно спросил Амикуса, долго ли еще ему придется разбираться во всем самому, из-за того, что он и его сестра не способны держать в узде детей. Амикус что-то забормотал в свое оправдание. Снейп, не слушая его, вышел из кабинета, а я остался один.
Я встал, чтобы забрать со стола те бумаги, которые нужны были Яксли и вдруг, мое внимание привлек странный лист пергамента, лежавший под списками нарушителей. Я вытащил его и рассмотрел. Это был неоконченный рисунок, изображавший голову молодой женщины с длинными волосами. Секунды две я любовался прелестными чертами ее нежного одухотворенного лица и вдруг, мне почудилось, будто портрет Дамблдора, до этого дремавший, открыл глаза и с упреком смотрит на меня со стены. Взгляд его был настолько гневным, что я тут же положил рисунок обратно и сразу же после возвращения хозяина кабинета поспешил ретироваться, так и не добравшись до истинной цели своего визита. Потом я долго думал, кто же изображен на том наброске…
Обо всем этом я вспомнил после битвы за Хогвартс. Пусть мне не поверят, все же я скажу, что радовался победе Гарри Поттера ничуть не менее горячо, чем все его друзья и союзники. Что бы ни случилось со мной в дальнейшем, главное - этот ужас больше не повторится, а все виновники насилия и издевательств понесут наказание. Из рассказов Гарри я получил ответы на все вопросы и узнал правду о судьбе Северуса Снейпа. То, с какой виртуозностью он притворялся перед Темным Лордом и Пожирателями Смерти, для того, чтобы иметь возможность защищать учеников, вызывало восхищение. Доказательства по делам тех маглорожденных он, как мы потом убедились, искусно подделал. Он спас жизнь многим и многим. Он тайно помогал Поттеру и его друзьям во время их скитаний. Он внес огромный вклад в окончательное уничтожение Того-Кого-Нельзя-Называть. Он любил одну-единственную женщину всю свою жизнь. И быть может именно тот рисунок да еще давние сплетни заставили меня ощутить угрызения совести от брошенных мне, полных горечи слов Гарри о том, как несправедливо, что после этого кошмара остались жить те, кто достоин этого гораздо меньше, чем некоторые из погибших.
Глава 27
Эрни Макмиллан.
Слишком быстрые и поверхностные суждения свойственны очень многим. Мои родители часто говорили мне об этом. Потому я и поддерживал Поттера и Дамблдора, когда их травило Министерство с «Ежедневным Пророком». Все вокруг твердили, будто эти двое спятили, но я с самого начала обозначил свою позицию, заявив всем, что они правы. В итоге глупцами оказались те, кто им не верил.
В истории с профессором Снейпом - бывшим преподавателем зельеварения, последним директором Хогвартса, вышло то же самое. И хотя в этот раз я и сам очутился среди «глупцов», но могу посоветовать остальным воспринимать это как лишний жизненный урок. Очень легко поверить в то, что видишь перед глазами, особенно если тебе самому хочется так думать. Попытаться же проникнуть в суть - гораздо сложнее. Ну что ж - многие из тех, кто заблуждался, как я надеюсь, будут впредь умнее…
Нельзя сказать, что я был близким другом Гарри, однако, как и моя семья, я всегда оставался на его стороне. Я участвовал в «Отряде Дамблдора» и борьбе против тирании Амбридж. В последний же год, являясь старостой школы, я принимал участие в важных для всех событиях. Если учесть, что вторым старостой школы был никто иной, как Драко Малфой - можно считать закономерным, что в школе развернулась практически настоящая война.