— Как чувствует себя Фелиста? — спросил он.
— Спит, — повторила Клеомена.
Король кивнул, его чело помрачнело. Он подошёл к спящей и, присев на корточки, долго рассматривал её лицо. Элисана тихонько приблизилась к Фелисте и взяла её за руку.
— Но ведь это… непростой сон? — прошептала Оникс.
— Конечно непростой! — рассердилась, но, взглянув на отца, тут же взяла себя в руки Клеомеена, — она под воздействием зелья.
— Белый рыцарь нашёл это возле её тарелки, — Элисана разжала руку, и все увидели маленькую пузатую колбу.
— Это принадлежит Горгии, — сказал король, — эй, кто-нибудь!
Гарт показался из-за двери.
— Приведите сюда Горгию.
Ожидая Горгию, все молчали. Что-то не сходилось. Горгия не делала зелья. Не могла и не желала. Оникс знала рецепты нескольких зелий, она сама придумала их, но ни одно из этих зелий не заставляло человека так внезапно засыпать.
Пришла Горгия. Её белое платье, измятое и порванное в нескольких местах, потеряло весь прежний лоск. Причёска оставляла желать лучшего.
— Ну и вид, — присвистнула Клеомена, — как тебя угораздило?
— Пустяки, — раздражённо замахала руками та, — что там с Фелистой?
— Вот пытаемся понять, — вставила Оникс.
Ей показали колбу.
— Да, я сама дала её Фелисте, — признала она, — Фелиста зашла ко мне сразу же после тебя, Оникс. Ей нужна была лента для бала. Она то и дело кашляла. И мы решили, что ты не обидишься, если взять у тебя немного лекарства от простуды.
— Так это вы забрали его? Я искала, но не нашла.
— Нет, мы взяли только часть. Фелиста собиралась выпить его во время банкета.
— А остальное?
— Вот уж не знаю, — пожала плечами Горгия, — если оно пропало, то не по нашей вине. Постойте… думаете, Фелиста упала в обморок из-за зелья Оникс?
— Зелья от простуды? Чушь! — возмутилась Оникс. На самом деле она очень испугалась. Только бы причина была не в её зелье!
— Любовный напиток.
Все обернулась на Клеомену. Та не отрывала взгляда от спящей.
Король вскочил:
— Любовное зелье? — прогремел он.
Оникс оцепенела. Она не верила своим ушам. Горгия выглядела шокированной.
— К сожалению, Клеомена права, — печально сказала Элисана, — я боялась чего-то подобного. Помнишь, отец, я говорила тебе?
— Да, — король упал в кресло и схватился за голову, — я думал, что всё обойдётся.
— Но это было лекарство от простуды! — слабым голосом проговорила Оникс, — я сделала обычное лекарство! Как такое произошло?
— Ты не виновата, девочка, — горькая складка пролегла у рта короля, — я сам слишком долго прятал голову в песок. Дар и проклятье моих дочерей. Никто не обойдён. Пусть будет так! — с этими туманными словами король, поцеловав Фелисту в лоб, удалился.
— Э… я тоже пойду, — пробормотала Горгия, с опаской глядя на Оникс, — нужно показаться гостям. Только переоденусь.
— Я помогу тебе, — вызвалась Клеомена.
Оникс проводила их тоскливым взглядом.
— Их можно понять, — оправдала она беглянок, — я только что угробила жизнь одной из сестёр, какая следующая?
— Дорогая, ты их неправильно поняла, — прошелестела Элисана. Она всё ещё держала Фелисту за руку, словно передавая той часть своих сил, — они хотели оставить нас наедине. Клеомена понимает, что Фелисте как никогда нужна моя помощь, а тебе — поддержка.
— С каких это пор Клеомена стала такой понимающей? — изумилась Оникс. Ей стало чуточку легче.
— У неё непростой нрав, — вступилась за двойняшку Элисана, — но она, наконец, начинает понимать, как устроена.
— Это надо: делать зелье от простуды, а сварить любовный напиток. Нужно уметь так вляпаться!
Оникс подошла к Фелисте.
— Сестрёнка, прости меня! Я обязательно помогу тебе избавиться от наваждения.
— Я пробуду с ней до утра, — пообещала Элисана, — и сделаю так, чтобы её пробуждение было безболезненным. Отец прав: не кори себя понапрасну. Что сделано — то сделано.
— Нет! Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы излечить сестру от любовной лихорадки. Найду способ помочь ей.
Элисана покачала головой, но не вымолвила ни звука. У неё было другое мнение на этот счёт.
Далеко за полночь гости разъехались по домам и разошлись по покоям, многие в изрядном подпитии. Принцы, гостившие в замке, не стремились в объятья сна. Долго ещё в парке были слышны крики и смех.
Оникс сидела на подоконнике, обняв колени, и наблюдала за отсветами факелов, которые змеились по стене. Причудливая игра теней и света оживляла стену и, казалось, что кто-то мелкий и тёмный ползёт по ней. В другой раз принцесса обеспокоилась бы, что неугомонные гости потопчут цветы или сожгут один из кустарников, привезённых с таким трудом из Долины Цветов, но в этот раз её мысли были заняты другим.