- Слуги в верхнем центральном крыле уже начали уборку спален, сегодня ожидается прибытие двух первых женихов Аксельдатус, - жизнерадостно щебетала Эдит, расправляя рюшки на платье, - она, наверное, сходит с ума от волнения? Как думаешь?
- Сомневаюсь, - усмехнулась Оникс, - сестра всегда так спокойна, когда дело касается чувств. Я даже завидую ей иногда.
Оникс вспомнила разговор, состоявшийся несколько месяцев назад.
Отец прямо спросил Аксельдатус, желает ли она так рано выйти замуж и стоит ли им торопиться с балом. При этом принцессы хорошо знали, что нетерпеливые принцы и герцоги соседних стран, разнюхавшие о красавице-принцессе, уже давно наседали на короля, убеждая его дать бал.
- Нет, отец, - ответила Аксельдатус, мне вовсе не хочется уезжать из дома. Чужие края пугают меня. Я не хочу замуж.
- Не глупи, сестрица, - вмешалась Кантелия, - тебе придётся выйти замуж рано или поздно, а сейчас тебе предоставляется такой шанс самой выбрать мужа.
- Я не хочу наседать на тебя, дочь, сказал король Роберт, - ты вольна поступать, так как считаешь нужным.
- Кантелия права, - неожиданно сказала Акселдатус, - но если я не выберу мужа, что тогда?
- Это всего лишь смотрины, - ответил король, - так и будет объявлено всем. Несогласные могут просто не приезжать.
Когда дело касалось дочерей, король переставал думать о политике и торговле. Большинство приближённых Роберта считало, что он слишком потакает им.
- Нам нужно поторопиться, - Эдит взглянула на большие старые часы, так любимые принцессой, - все принцессы должны быть в сборе, когда приедут принцы с островов Авалониона.
- Они что, родственники?
- Родные братья, погодки. Старший наследник престола. Хорошо, если кто-нибудь из вас выйдет за него замуж. Эта страна славится своим богатством. Да ты и сама знаешь! Оттуда к нам прибывают лучшие вина и благовония.
- Эдит, они едут к Аксельдатус!
- Эх, милая, ничего-то ты не понимаешь в высокой политике! Сватовство к Аксельдатус только повод устроить смотрины для всех. Вы все должны показать себя с лучшей стороны. И как не жаль мне будет расставаться с тобой…
- Ты не расстанешься со мной! Я никуда не тороплюсь…
- Я буду несказанно рада тому, что ты нашла своё счастье, - продолжала Эдит словно не слыша.
Оникс оставалось только молча идти рядом и слушать розовые мечты няни. Вот о чём она не подумала! Четырнадцать дочерей, и всех нужно выдать замуж! Конечно, не всех сестёр это касается. Фиалка в башне, бедняжка. Вот кому не повезло! Тигеол вообще похитили в детстве, неизвестно где она и что с ней. Мелиса и Ольгерд ещё слишком молоды, а Кантелия просватана. Горгия почти превратилась в затворницу… Положим, Элисана тоже вряд ли станет присматривать себе жениха сейчас, неизвестно что вообще твориться у неё в голове.
Все принцессы собрались в тронном зале и стояли справа от трона. Большую часть времени тронный зал пустовал и использовался только для приёма чужеземных монархов, принцев и прочей знати. Для выслушивания спорных дел, решения торговых вопросов и аудиенций у короля Роберта был просторный кабинет в южной, солнечной части замка, ещё один кабинет находился под самой крышей, почти на чердаке, туда допускали только родных и некоторых приближённых слуг вроде дворецкого Отиса.
Тронный зал был выполнен в духе сцены, сооружённой для праздничных мистерий. В центре него находилась круглая площадка из розового камня, от которой с трёх сторон отходили ступени в половину человеческого роста, поднимающиеся до самого потолка. По ним было жутко неудобно взбираться, и редко кто из придворных поднимался дальше третьей ступени, предпочитая тесниться на первых двух. На самых высоких ступенях возвышались шесть божеств Благодатного королевства: ремесла, дорог, рождения, времени, исцеления, живых существ. Седьмого бога, по прозвищу Колдун, здесь не было. После тёмных веков, которые застал их отец в юности, изваяние седьмого бога убрали отовсюду. Король Роберт не любил распространяться об этом, эта тема в королевстве была под запретом, как и магия в целом. Они знали, что в результате смутных времён Роберт занял место их дяди Дориана, по какой-то причине отрёкшегося от престола и удалившегося в добровольное изгнание. С тех пор никто ничего не знал о нём.