Это «отдохнуть» не понравилось Оникс больше всего. Как можно отдыхать перед свадьбой? Она что, должна была улечься спать в свадебном наряде?
- Вы всё поймёте, - сказал вестник напоследок.
В шкатулке лежал изящный, выгнутый как дикий кот, чёрный флакон. Взяв его в руки, Оникс удивилась тому, насколько он тёплый и приятный на ощупь – бархатистый, чёрный, непрозрачный. Напиток в нём неуловимо пах пустынником – мистическим невзрачным цветком, который так любили использовать дамы на свиданиях. Достать его было нелегко, он дарил ощущение лёгкости и таинственности всему происходящему.
Напиток с трудом можно было назвать таковым, больше всего он напоминал сгущенный киселеобразный туман, вкус у него был соответствующий – почти неощутимый, с горчинкой. Выпив его, Оникс хотела поставить флакон на столик и задела шкатулку. Упав на пол, та разлетелась на множество сверкающих кусков. Собирать их принцесса не стала, странное безразличие овладело ею. Она нисколечко не удивилась тому, что пузырёк исчез. Ей не хотелось ничего, тело потяжелело, обруч давил на голову. Она не стала утруждать себя и легла прямо на пол. Плиты приятно холодили, лежать, как ни странно, было удобно. Она закрыла глаза.
Звёзды светили в эту ночь особенно ярко, словно любопытные соседи они заглядывали в окно всей компанией. Их свет разбудил принцессу. Она встала, удивлённо озираясь, пока не вспомнила всё. И поспешила к двери.
Сегодняшний замок вовсе не был похож на дом её детства. Все вещи, окружающие её, участвовали в маскараде, о котором сообщили всем, кроме неё. Коридор петлял, словно закоренелый преступник. Больше всего поражали Оникс портреты на стене. Странные, непохожие на людей существа, смотрели на неё сверху вниз. Замок теперь принадлежал этим гротескным созданиям, чернокожим, красноглазым, покрытым рыжей шерстью, да мало ли каким…
Коридор, который всегда вёл к выходу, стал закручиваться внутрь как сворачивающаяся клубком змея. Поняв, что так вряд ли выйдет наружу, Оникс воспользовалась первым же открытым окном как выходом. Она попала в сад. Журчала вода, однотонно кричала какая-то птица.
- Вода отгонит туман и мне легче будет найти дорогу, сказала себе принцесса. Шаг её стал прыгучим и лёгким, взглянув под ноги, она рассмеялась, обнаружив, что не касается земли, отталкиваясь от травы. Река, спокойная и мерцающе-прозрачная, что-то неразборчиво пела.
Оникс без раздумий вошла в реку. Она помнила как глубока та была раньше, но даже не удивилась тому, что вода теперь доставала ей всего лишь до колена. Течение ненавязчиво звало её за собой. Оникс села в лодку, похожую на лист кувшинки, и отдалась на волю течению.
Вместе с рекой она минула ограду, пройдя стену насквозь. Дальше река расходилась на множество рек поменьше. Оникс замерла, не зная куда направиться. Она вспомнила голубые пронзительные глаза незнакомца из сна, голоса и образы, являющиеся ей.
- Ты всегда был рядом, - сказала она, - спой мне сейчас, не молчи. Скажи куда идти.
Её призыв услышали. Медленно, нить за нитью, из голосов птиц и шелеста листьев сплеталась песня на незнакомом языке. Голос, такой привычный с детства, прояснял зрение. Теперь она видела, что путь всего один.
Церковь стояла молчаливая и тёмная, словно в ней ни разу не было ни одной живой души. Оникс, проигнорировав дверь, вошла через стену. На деревянных ложах, на бархатных подушках, лежали двое, мужчина и женщина. Их руки были соединены, красивая пара, единое целое. Почти целое. Оникс ласково провела ладонью по щеке мужчины. Он оставался недвижимым, словно погружённый в сон.
Что-то полыхающее, яркое показалось в проходе. Оно приближалось и это настолько испугало Оникс, что она подошла к женщине и схватила её за руки, ища у неё защиту.
Ослепнуть можно…
Оникс села и стала тереть глаза. От множества свечей в глазах запрыгали солнечные зайчики. Рядом Бэрил тоже тёр глаза. Осмотревшись, он сказал:
- Занятно, - и потом, - как мы здесь оказались, ты не знаешь?
- Спешу поздравить вас, дети мои, - вестник, которого они заметили только сейчас, склонился перед ними в поклоне, - ваши души нашли путь к друг другу, обряд успешно завершён. Отныне вы муж и жена.
На его лице сохранялось всё то же блаженное выражение, глаза просветлённо сияли.