Мария не ошиблась. И пары минут не прошло как Оникс в восторге рассматривала сенсационно короткие платья, платья без колец, блестящие туалеты невообразимых оттенков, не зная, что выбрать. Ничего классического видно не было. То есть ничего, что надела бы любая из её сестёр.
"Но ведь я теперь не дома, а здесь другие законы. Можно побыть кем-то другим, а не принцессой", - размышляла она.
Оникс сомневалась. Что скажет Бэрил, если она придёт на приём в чём-то подобном? Он никогда не критиковал Марию. Но Мария чудачка, а чудакам и не такое прощают.
Она выбрала несколько нарядов, которые показались ей более-менее традиционными и скрылась за занавеской.
- Ну как тебе? - спустя несколько минут спросила принцесса, выходя в алом доходящим до пят платье, - Мария? Куда ты запропастилась?
- Красный вам не идёт, - прошелестел голос, похожий на ветер.
Облокотившись на трость резного дерева, перед ней стоял мужчина. Сутулый, он всё же был выше её на голову. Вымученные чёрные глаза, обведённые тёмными кругами, как причудливый макияж. Белые, словно зимнее утро, лохматые волосы.
- Примерьте лучше это, - одним ловким движением он вытащил из груды вещей вешалку с жемчужно-серым платьем, с вырезом на спине.
Оникс вспыхнула:
- Благодарю за совет, но я не разговариваю с незнакомцами.
- Боюсь, - мужчина неожиданно выпрямился и стал угрожающе высоким, - вы уже заговорили со мной.
С минуту они смотрели друг на друга.
- О, Танкред! Тебе давно пора постричься, - пропела Мария, появляясь из-за плеча мужчины и взлохмачивая ему волосы лёгким движением. Он брезгливо отшатнулся.
- Всегда приятно встретить старую знакомую, - прошипел мужчина, и, бросив последний взгляд на Оникс, умчался размашистым шагом. Дверь хлопнула так, что треснуло стекло. От поднятой в воздух пыли Оникс снова закашлялась.
- Кто это был? - спросила она.
- Претендент на кресло Верховного мага, - пояснила Мария, - Танкред, один из самых способных колдунов своего поколения. Многие считают, что Бэрилу до него далеко.
- А что думаешь ты?
- Бэрил гений и никто с ним не сравнится, - Мария говорила убеждённо, почти фанатично - просто твой муж не любит показухи. Как и Танкред, впрочем. Сидит затворником в своём подземелье. Никто его не видит неделями. Ну какой из него Верховный маг? Ты только взгляни на него: тощий как огородное пугало. И одет соответственно. Никакого вкуса.
- Ну не знаю, - возразила Оникс задумчиво, - ему не откажешь в привлекательности. Угловатый? Да. Измотанный? Точно. И всё же красив каким-то невероятным образом.
- Я этого не слышала, - Мария заткнула уши, - ну ты как Селена, честное слово! Та по нему сохнет, точно тебе говорю! Увидит его и прямо глазами ест. Хотя на что смотреть, не пойму, кожа да кости. Всё, хватит о нём! Во что это ты одета? Снимай этот ужас! Лучше примерь это.
И она протянула Оникс жемчужно-серое платье с вырезом на спине. Оникс вздохнула.
На выходе из магазина в лицо девушек бросился с тоскливым воем леденящий северный ветер – ветер Грани, так называли его, узнать его также можно было по духу гниющих водорослей и моря. Он приносил с собой непогоду и худые мысли. Ощущение лёгкости и праздника, царившее с утра, испарилось, вой ветра напомнил о жутком свисте в ночь первой встречи с Бэрилом. Почему именно сейчас она вспомнила об этом? Эти воспоминания ей хотелось бы и вовсе похоронить где-то внутри, и не открывать эту шкатулку. Но этот Танкред не выходит из головы. Ну конечно, как же она сразу не узнала этот шелестящий приглушённый голос, не заметила сходства тощей угловатой фигуры, незнакомец с улицы Горшков тоже хромал! Это он возглавлял приспешников Лиги Теней!
- Нам нужно домой, скорее! – Оникс с силой рванула Марию за руку, та даже ойкнула.
- Да что с тобой такое? – всполошилась Мария.
Бэрил стоял в кабинете перед столом, но котором было разложено какое-то тряпьё и сосредоточенно его разглядывал, когда Оникс ворвалась туда.
- Я нашла его, - заявила она с порога, не давая ему опомниться. Мария вошла следом с ошарашенным видом и растрёпанными волосами – по пути они зацепили высокий куст дикого винограда.
- Платье красивое, - слабо улыбнулся Бэрил, - но позволь мне побыть одному…