- Давай найдём другой путь, - схватил её за рукав Син, - он здесь не ходит, это точно! Вдруг лестница обвалится?
- Не обвалится, - покачала головой Оникс, - здесь была драка, вот и всё.
- Успокоила, - фыркнул Син, - я никуда не пойду.
- Танкред не ходит по лестницам, - пояснила Оникс, - он перемещается щелчками. Но если так хочешь, оставайся один. Я потом заберу то, что от тебя останется.
Она быстро преодолела первый пролёт. Син, шумно вздохнув, поплёлся за ней, избегая касаться перил, хотя его щегольскую одежду уже было не спасти. Ступив на второй этаж башни, они никого не обнаружили, только звуки стали отчётливее. Музыка, вот что это.
- Смотри! – Син показал на портрет, висящий на стене.
Портрет нельзя было не заметить, он был величиной с человеческий рост. Лицо женщины находилось чуть выше лица Оникс. Женщина сидела на окне, одна нога свешивалась с рамы. Лицо её казалось гротескным и каким-то угловатым, верхняя губа чуть оттопыривалась, большие тёмные глаза смотрели внимательно и выжидающе. Она улыбалась, игриво наклонив голову на бок. Кожа с красноватым оттенком. Блёклые пышные тёмно-русые волосы, курчавые и короткие, доставали до скул. Не красавица, но цепляет взгляд, есть в ней что-то по-мальчишески упрямое, отчаянное. Может быть, дело в охотничьем мужском костюме или в повороте головы.
- Кто она, как думаешь? – рассматривая портрет, спросила Оникс.
- Какая разница? – Син передёрнул плечами, - эй, не трогай!
Как будто она станет его слушать.
Рука нарисованной женщины наощупь казалась почти живой, хотя и не тёплой. Такое же ощущение возникает, когда касаешься теста с грибным порошком или умного синего песка, встречающегося на побережье. Казалось, в руке пульсирует кровь. Оникс могла поклясться в этом.
Комната второго этажа выглядела жилой. Очень просторная, полупустая, она вся была испещрена узорами: пол, стены, потолок. Оникс не понравились эти зловеще-зелёные узоры, они рябили в глазах, и на них сложно было сосредоточиться. Все предметы: высокие напольные лампы, кресла, похожие на трёхпалых зверей, массивный стол с неровной поверхностью, наспех вытесанный из дерева, стояли по краям комнаты, оставляя центр открытым. Все они были повёрнуты к портрету, лампы вели с ним непрерывный диалог, бликами по его поверхности. Эта игра света оживляла лицо женщины, возвращая ему эмоции.
- Изумительна, - прошептала Оникс, убирая руку.
- Вы так думаете?
Сам хозяин дома, хромая, спускался к ним. Он остановился рядом с лестницей. Теперь убежать они смогли бы, только если бы сбили его с ног. Син вжался в стену, стараясь стать как можно незаметнее, однако Оникс показалось, что Танкред не обратил бы на него внимания, даже если бы Син сплясал перед ним джигу. Его измученные чёрные глаза неотрывно следили за ней.
- Это Марина? – спросила Оникс, набравшись смелости.
- Важно ли это теперь, когда она умерла? – сказал Танкред, - кем была эта женщина… Я считал, что умницей. Но, увы, это не так. Иначе она была бы сейчас жива.
Он подошёл к портрету и дёрнул за шнурок, висящий рядом. Тёмно-зелёное полотно скрыло женщину от взгляда.
- Вы застали меня врасплох, принцесса, - повернулся к ней Танкред, - я не ждал гостей так поздно.
- Странно, - голос Оникс зазвенел от сдерживаемого гнева, - я думала, вы догадаетесь, что я приду именно к вам, после того, что вы сделали с Бэрилом.
- С Даном Ишгаром, вы имеете в виду?
Син охнул в своём углу. Оникс только теперь поняла, что он ничего не знал о прошлом Бэрила. Да и откуда ему было знать?
- С Даном Ишгаром покончено. Мой муж – Бэрил.
- Ваш муж был, есть и останется Даном Ишгаром. Личина, - Танкред скривил губы, став похожим на человека, проглотившего что-то горькое.
- А вы упрямым мальчишкой, погибающим в пустыне. Грин рассказал мне, как когда-то вам удалось попасть в Тард.
- Потрясающе, - невесело усмехнулся Танкред, - вы явились в мой дом среди ночи, чтобы грубить мне?
- Я готова тут же уйти, - повысила голос Оникс, - если вы вернёте мне моего мужа.
- Милочка, у меня его нет! – заверил её Танкред, - как вернуть то, чего нет?
- Вы знаете, где он! Не увёртывайтесь!