Я не хотел этого. Не хотел, чтобы наш первый раз оказался следствием случившейся трагедии.
Возможно, я собирался повести себя как последний сентиментальный эгоист или размазня, но… я остановился.
Кэти подняла на меня затуманенный взгляд, ее ладошка путешествовала вдоль моего живота, от чего стало практически невозможно заставить себя нажать на тормоза.
— Что-то случилось? — спросила она, всматриваясь в мое лицо из-под густых ресниц.
— Ты, скорее всего, мне не поверишь. — Черт, я сам себе сейчас не верил. Я точно знал, что через пару секунд буду об этом сожалеть. — Но… Кэт, я хочу сделать это правильно.
Она начала улыбаться:
— Сомневаюсь, что ты можешь это сделать неправильно.
Ха.
— Да-а… Я говорю не об этом. Это я сделаю безупречно, но… Мне хотелось бы, чтобы у нас с тобой было то, что есть у других пар.
Кэт выглядела так, словно готова была расплакаться. Возможно, я тоже очень скоро буду рыдать, но только совсем по другой причине.
Прижав ладони к ее щекам, я приглушенно выдохнул:
— Последнее, что мне сейчас хочется, — это останавливаться, но… я хотел бы повести тебя на свидание или что-то в этом роде. — Боже, я говорил как последний идиот. — Я не хочу, чтобы то, что мы собираемся сейчас совершить… было чем-то омрачено.
Я был уверен, что покраснел. Вот дьявол.
Взывая к последним каплям самоконтроля, которые могли еще остаться во мне, я сделал невозможное: я оторвался от нее и лег рядом. А потом, обхватив рукой ее талию, притянул ее к себе и коснулся губами ее виска.
— Хорошо, Котенок?
Кэт откинула голову назад, встретившись со мной взглядом. Ее грудь учащенно вздымалась.
— Мне кажется… возможно, я люблю тебя.
Воздух покинул мои легкие, и я прижал ее к себе еще сильнее. Уже тогда я абсолютно точно знал, что ради нее смогу сжечь всю Вселенную дотла, если это будет нужно. Я пойду на все, что угодно, чтобы уберечь ее от опасности. Убью. Излечу. Умру. Все, что угодно. Потому, что она была для меня всем.
Я хотел ей об этом сказать, но не стал искушать Вселенную. С теми, кого я любил, не случалось ничего хорошего.
Мои губы коснулись ее вспыхнувшей щеки:
— Говорил же тебе.
Кэт смотрела на меня широко распахнутыми глазами.
Хмыкнув, я притянул ее к себе еще ближе вопреки тому, что это казалось почти невозможным.
— Наш спор… Кэт, я выиграл. Я говорил тебе, что ты признаешься мне в любви в первый день Нового года.
Обвив рукой мою шею, она покачала головой.
— Нет. Ты проиграл.
Я нахмурился:
— Это еще почему?
— Посмотри на время. — Она кивнула в сторону часов. — Уже за полночь. Наступило второе января. Ты проиграл.
Несколько секунд я смотрел на часы, желая испепелить их, но тут мой взгляд снова нашел ее, и я улыбнулся:
— Нет. Я не проиграл. Я все равно выиграл.