«У меня нет никаких предубеждений насчёт моделей. Особенно, когда речь идёт о тебе», — пишет Паша.
«Ты просто вежливый».
«Если тебе нужна вежливость — могу поинтересоваться, как ты, как погода. Но пока я уговариваю тебя скинуть фото без белья, это явно не про вежливость».
«Если выиграете полуфинал — обсудим. Но я ничего не обещаю».
«А может, лучше заранее? Ну, в качестве мотивации?»
Я отвлекаюсь от экрана только тогда, когда Лика начинает откровенно скучать.
Торопливо натягиваю рубашку и светлые джинсы, подхожу к зеркалу и наношу прозрачный блеск для губ. С волосами немного колеблюсь — сначала заплетаю косу, потом собираю в хвост. В итоге кручу пучок.
На завтраке будут все. Все наши. В том числе и Паша, желающий мои интимные фото. Это его желание греет изнутри сильнее, чем следовало бы. Буквально жжёт под грудной клеткой.
— Лучше оставь распущенными, — предлагает Лика, заметив мои метания.
Я тянусь за расчёской, мысленно соглашаясь. В её словах — ни лукавства, ни желания поскорее выбраться из номера. Просто искренний совет. И я почему-то ей верю.
Уже в лифте, пока я нервно тереблю пуговицы — то расстёгиваю две верхние, то оставляю одну, — Миронова вдруг говорит:
— Не знаю, для кого ты так стараешься, но новые шмотки на тебе сидят классно. Ты как будто ожила, Ань. Не обижайся, но раньше я думала, что ты немного странная. Из-за того, как одеваешься.
— А я считала тебя зазнайкой.
— Возможно, так и есть.
— А может, я и правда странная.
Мы смеёмся, выходим на первый этаж и приближаемся к администратору, чтобы узнать, где проходит завтрак.
Он, не отрываясь от монитора, машет рукой в сторону стеклянных дверей:
— Во внутреннем дворике. Проходите.
Утро свежее, солнечное. На закрытой террасе в ряд выстроены столы с белыми скатертями. На них — подогретые блюда в хромированных контейнерах, йогурты, графины с соками и водой, корзины с выпечкой и фруктами.
Персонал внимательно следит, чтобы еда не заканчивалась. Народу столько, что найти свободное место — та ещё задача. К счастью, Инна проснулась рано и заняла стол заранее, поэтому мы с Ликой, набрав еды, сразу направляемся к ней.
Через стол от нас сидят футболисты. Бросив беглый взгляд, я почти сразу выцепляю из общей массы одну фигуру. Остальные будто размыты — только Паша в фокусе.
Он молчалив, задумчив. Сжимает в руках телефон и время от времени косится на экран. Очевидно, ждёт ответ от лже-Марины.
— Завтра сходим позавтракать в «Парус», — говорит Инна, как только мы усаживаемся напротив. — Здесь какая-то безвкусная еда. И выпечка несвежая.
У меня противоположное мнение — возможно, потому что раньше я никогда не бывала даже в таких отелях. Или потому, что еда с трудом лезет в горло, когда я слышу вибрацию телефона в сумке, точно зная, что, кроме Паши, писать мне некому.
Мурашки поднимаются вверх от лопаток. Разгоняя их руками, я пытаюсь вернуть себе контроль, глубже вдыхая и не вытаскивая телефон сразу.
Боковым зрением замечаю, как Бессонов выпадает из разговора с командой. Будто отключается от происходящего. Он подаётся вперёд, и белая футболка-поло чуть натягивается на плечах и груди, подчёркивая тон кожи и силу.
Я вовсе не монашка, как считает тот же Антон. Прекрасно знаю, что такое секс. Верю, что это приятно. И не считаю зазорным, когда пара делится нюдсами и возбуждается от переписки.
Но одно дело, когда речь о паре. И совсем другое, когда тебя принимают за другую. Когда ждут не тебя. Держат целибат месяцами, сдерживая себя ради девушки, которой всё это попросту не нужно.
Мечтают, что при встрече всё окажется ярче, чем в сообщениях. Что секс, поцелуи, ласки превзойдут фантазию.
У Маринки — съёмки, контракты, новая квартира в Париже. Мы всё реже выходим на видеосвязь. Она счастлива, что сорвала джекпот, и почти перестала спрашивать про Пашу. Иногда мельком уточнит, продолжаю ли я с ним переписку, бросит пару советов — и тут же перепрыгивает на своё.
Убедившись, что Бессонов заканчивает завтрак и уходит с террасы, я лезу в сумочку и под столом читаю его сообщения. До сих пор помня прошедшую ночь, когда он сгрёб меня в объятия, ощущаю прилив адреналина и ёрзаю в кресле, прежде чем ответить:
«Сейчас у меня есть дела до вечера, а потом я пришлю фотографию. Только в качестве мотивации. И при условии, что ты никому и никогда её не покажешь».
В ожидании ответа я крепко сжимаю корпус телефона. Сердце отбивает неровный ритм, как перед прыжком с обрыва, а палец зависает над экраном, будто от меня хоть что-то зависит.
«Мне не пятнадцать, чтобы хвастаться перед друзьями и обесценивать то, что ты делаешь для меня».
«Хорошо. Тогда до вечера».
Допив чай с круассанами, мы с девочками выдвигаемся из отеля на прогулку по городу. Погода — шепчет. Настроение волнительное, но приподнятое. Оно расшатывается до нестабильного, как только Паша присылает сообщение — уже не Марине, а лично мне:
«Я таки выбил отдельный полулюкс. Если всё в силе — приходи сегодня смотреть фильм».
19
— Давайте притормозим где-то здесь, — предлагает Инна, указывая на красивый, вычищенный пляж с соломенными зонтами и шезлонгами.
Мы исходили весь город — за плечами уже двадцать тысяч шагов. Флешка на камере забита до отказа, а впечатлений столько, как если бы за один день я прожила маленькую жизнь.
Ноги гудят, но душа ликует. И несмотря на усталость, во мне по-прежнему бурлит энергия, будто я готова к новым свершениям прямо сейчас.
Лика откупоривает бутылку шампанского, купленного в супермаркете, зажав её между ног. Солнце клонится к горизонту. Я меняю заполненную флешку, чтобы успеть снять ещё пару кадров. Такие моменты нельзя упускать. Это противозаконно!
С хлопком пробки я вздрагиваю и слегка подпрыгиваю на месте. Кроссовки увязают в песке, а в ушах звенит смех моих новых подруг. За эту прогулку мы стали гораздо ближе, хотя до поездки мне казалось, что у нас почти нет ничего общего.
— Могу сделать мини-фотосессию, — предлагаю я, оборачиваясь к девчонкам. — Кто первая?
Наполнив бумажные стаканчики шампанским, Лика срывается с шезлонга и обгоняет меня. На ней длинное белое платье и джинсовая куртка. На фоне розовеющего неба, ветра в волосах и голубой глади воды кадры выходят один лучше другого.
Следом поднимается Инна. Она принимает раскованные позы, а затем пробегает вдоль берега, оставляя следы на влажном песке, которые тут же смывает волной.
— Постараюсь обработать как можно скорее, — обещаю новым подругам, садясь и пригубливая игристое вино. — Возможно, даже к концу поездки.
— Сколько это будет стоить? — интересуется Лика.
— Нисколько.
— А серьезно?
— Серьезно. Это подарок.
— Да брось, Ань, — сердится Инна. — Я же знаю, что ты делаешь индивидуальные съёмки и берёшь за них немаленькую сумму. Не скажешь сама — загляну к тебе на страницу, прикину примерный прайс. Номер карты тоже найду, не сомневайся.
Похоже, это не подлежит обсуждению.
Как бы я ни убеждала их, что съёмка сделана из чистого энтузиазма, они всё равно видят в этом работу. А значит — найдут способ отблагодарить.
С наступлением темноты на улицах становится людно, но мы слишком устали, чтобы искать другие развлечения. К тому же завтра важный день, и нужно как следует выспаться.