— Так, — пузырьки у меня в организме начинают бурлить и хорошо поднимают настроение, — и какие, кроме очевидных, — я играю бровями, — богиня ты моя?
— Я умею хорошо подбирать одежду, все о ней знаю, — задумывается Аня, опершись локтями о барную стойку и поигрывая ножкой, — из меня бы вышел неплохой стилист, что думаешь?
— Думаю, да, — киваю авторитетно. — Ты мне такой гардероб собрала, что я в шоке. Не думала, что эта гора вещей может сочетаться друг с другом. Вот честно, любые туфли под любое платье, и даже кроссы. И верх накинуть можно тоже любой.
— Капсула, — она медленно отпивает шампанское из протянутого мной бокала, — вот как это называется. Я бы могла свой бутик открыть и предлагать заодно подбор гардероба. А то Лешик хочет мне какую-то контору по оказанию бухуслуг открыть. Я в этом не секу.
— Вот именно, — нетерпеливо закатываю глаза, — потом еще и отожмет, когда расстаться захочет. Твой Лешик только о своей выгоде думает.
— Да…. Удобно, когда и жена с детьми, и любовница. Раньше не парило, а сейчас гадко. Вот что я делаю, Вера?
— Уходи к Диме, — выдвигаю свое предложение.
— Лешик угрожает.
— У него жена и двое детей. Интересно, захочет он, чтобы они о тебе узнали?
— Тоже об этом думала, — она вздыхает и выпивает залпом второй бокал. — Завтра не встанем. Зато опять тянет танцевать.
— Работа, точно,— жмурюсь я и разливаю остатки шампанского. На алкоголь смотрю с отвращением. Зря выпили, можно ведь было просто вылить. Черт!
Незаметно вытаскиваю из сумочки трусики и запихиваю в пустую бутылку, заталкиваю в горлышко пробку и фотографирую ее у себя на коленях рядом с визиткой «RedLine». Отправляю Ройсу с посланием:
«Заберешь в баре. Время до 3.00»
За пару купюр договариваюсь с барменом и спешу к Ане, чтобы зажечь с ней еще под яркие ритмы.
— Идем, а то мой ужасный Ройс может нагрянуть, — тяну ее на выход. — Такси заказано.
— Ты позвала его сюда и смываешься? — Аня неодобрительно качает головой.
— Не совсем, оставила для него подарок в баре, — краснею от одной мысли, что с ним будет, если Ройс все же решится и приедет сюда. Насколько наша с ним игра вообще для него важна? Настолько ли, чтобы сорваться среди ночи по моей прихоти?
Запихиваю Аню в такси и называю ее адрес. Бужу у подъезда и радуюсь, что хотя бы ей завтра не на работу. Отоспится.
Сама до дома добираюсь еще через час и неуверенно хлопаю дверцей машины. Все зря: и «Май-тай», и шампанское, и полное отсутствие какой-либо закуски.
Неуверенно переставляю каблуками по асфальту и с трудом добираюсь до лифта. Хочется лишь одного — прилечь. В глазах немного двоится, и я долго вожусь с замком. Злюсь, когда вставленный ключ не проворачивается.
Чертыхнувшись, звоню в дверь Давида и прислоняюсь к стене.
— Ух ты, — раздается смешок, когда распахивается дверь, — и откуда мы такие нарядные?
— С подругой встречалась, — повинно свешиваю голову, — вот, — ладонь проезжается по платью.
— Шикарное, — парень прислоняется к косяку двери и прищуривается, — мне нравится.
— Спасибо, — сосредотачиваюсь на его светлых кудряшках и очках в них, — я тебе уже говорила, что ты похож на ангела?
— В прошлый раз был Иисус вроде, — Давид сжимает пальцами переносицу и растирает. Пространство между нами наполняет его легкий смех. — Ты такая забавная, когда выпьешь.
— И беспомощная, — пытаюсь отлепиться от стены, но у меня не выходит. — Я эту дверь дурацкую уже час открыть не могу. Ты мне что, замок новый врезал?
— Угу, — рассмеявшись уже во весь голос, Давид пересекает узкий коридорчик между нашими квартирами и присаживается рядом с моей дверью, — ты ключом от кладовки открываешь квартиру.
— Да блин, — закрываю глаза и тут же открываю, потому что начинаются вертолеты, — зачем он мне вообще? Я там ничего не храню.
— А могла бы, — он вынимает ключ, который с трудом поддается, — велосипед там, лыжи.
— Угу, прямо моя история. Вера и лыжи. Давид, тебе не смешно?
— Думаю, тебе бы больше подошел сноуборд, — он открывает дверь подходящим ключом и подходит ко мне вплотную. — Ты как, дойдешь?
— Нет, — закрываю лицо ладонями, потому что даже через опьянение ощущаю жуткий стыд.
— Так я и думал, — раздается шепот на ухо, и Давид ставит ладони по обе стороны от меня. Большие пальцы слегка щекочут кожу рук, — ты мне доверяешь?