— Черт! Ты должен был мне сказать. А не играть в кошки-мышки!
— Чтобы ты сбежала? — Захар тянется к моей блузке и начинает осторожно расстегивать пуговички. — Ты так удивила в самом начале, что я даже растерялся. Развратница Адель оказалась пугливой, нежной скромницей.
— Ну вот, ты же видишь, я совсем другая, — пытаюсь отпихнуть руки Захара и судорожно сжимаю ткань блузки на груди, — со мной неинтересно.
— Тут ты совершенно не права, — мужчина ловит мои руки убирает их себе на колени, — Вера интереснее Адель в десятки раз. Хочу ее, — губы оставляют влажный поцелуй на ложбинке в вырезе блузки, а зубы оттягивают кружево лифа.
— О боже, — судорожно впиваюсь пальцами в собственную кожу на ногах и с трудом игнорирую тяжесть внизу живота, которая становится все сильнее.
— Ты должна сказать мне правду, Вера. Что между тобой и Давидом? Не ври, что он твой парень, — его голос затапливает ревностью и едва сдерживаемой злостью.
Шумно дышу с Захаром в одном ритме. И теряюсь.
— Просто парень. Он позвал меня на свидание.
— С ним пошла, а со мной нет? — ревность в голосе становится ярче. От нее по моей коже бежит ток.
— У тебя невеста, я знаю, — пытаюсь говорить безразлично, но не выходит. Мне обидно, что Захар ведет себя по отношению ко мне грязно. Пусть даже я и Адель из сети. Там наше общение было игрой, но здесь и сейчас все по-настоящему.
Глава 21
— С чего ты взяла? — хватка Захара ослабевает.
— Колесников сказал, что вы с Яной женитесь. И она приходила к тебе.
— Как он меня достал, — шипит сквозь зубы. — Сколько я еще буду все за ним разгребать? — Мужская голова оказывается на моем плече, и я слышу усталый выдох, — мы расстались с Яной в тот день, когда я впервые набрал твой номер. Помнишь, как мне херово было? Делали попытки все наладить потом, не скрою. Но у нас не вышло, Вера. И я хочу, чтобы ты знала: твоя вина в провале этих отношений большая.
— Что? — задыхаюсь от наглости такого заявления.
— Я понял, что если к виртуальной девушке меня тянет сильнее, чем к настоящей, то глупо себя обманывать, любовь прошла. Ты хитрая лиса, Адель. Нашла ко мне ключик и вертела, как хотела, заставляя думать о тебе постоянно.
— Я не такая!
— Именно такая. Вера, может быть, и нет, но Адель, что прячется внутри нее — та еще штучка.
— Это все была игра.
— Для тебя, уверен, так и было, а вот мне оказалось не до смеха. До безумия доводила, хотелось придушить, — Захар смеется, но как-то слишком мрачно. — Но было в тебе что-то такое, из-за чего я не мог оторваться и перестать звонить. Я это видел, подозревал, но поверить не мог. А теперь я, кажется, даже знаю, что это.
— Ничего такого во мне нет, — мотаю в темноте головой и вглядываюсь в мужчину. Глаза привыкли к темноте, и теперь я хорошо вижу контуры его фигуры и черт лица. Сдержанную улыбку.
Что он несет? Что рассмотрел? Не понимаю!
— Тшш, — Захар впивается в мои губы и заставляет поддаться. Целует глубоко и жадно, не обращая внимания на мои робкие попытки сопротивления, — я знаю твой секрет, малышка.
Его ладони с силой нажимают мне на бедра и задирают юбку до пояса. Пальцы ласкают обнаженные ягодицы и оттягивают влажную насквозь ткань. Сжимаю бедра в попытке закрыться, но не получается. Черт, я не готова!
— Я не разденусь сегодня, Вера. Все только для тебя, — нашептывает Захар мне в ключицы и целует их, — не бойся меня.
— Я не могу, — кусаю губу до крови, снова чувствую панику. Его наглые пальцы касаются меня там, но еще поверх ткани.
— Тебе нужно довериться мне. Я не обижу, Вера, — повторяет снова, будто заклинание какое-то.
— Нет, — упрямо отталкиваясь от его груди ладонями.
— Знаю, кто-то давно сделал тебе больно. Я это чувствую. Но я другой.
— Никто и ничего мне не сделал, — говорю быстро и даже слишком агрессивно.
— Скажи мне.
— Нет, — ударяю кулаком Захару в плечо и прячу лицо у него на шее. — Пусти.
— М-м-м, — Захар нежно целует меня в волосы и поглаживает, — я все равно узнаю позже. Подожду, пока ты будешь готова и сама расскажешь. Тебе не нужно бояться меня. Я не из тех, кто может обидеть женщину, Вера.
Мы застываем в тишине, пока я опять немного не успокаиваюсь. Сидеть в напряжении долго невозможно, особенно когда тебя постоянно нежно гладят и ласкают. Прокручиваю в голове его слова снова и снова: не обидит, подождет, когда я буду готова... Они звучат слишком идеально. Разве так бывает?