Внизу тихо. Пакеты расставлены на полу и кухонном островке. Захар на широком диване у окна. Уснул.
Осторожно подхожу и накрываю его пледом, который находится тут же. Под голову подкладываю подушку.
Вымотался человек за время дороги, плюс утренний стресс. Не могу устоять и оставляю у Захара на губах легкий поцелуй. Он такой милый и беззащитный во сне, что не удержалась.
Отправляюсь в кухонную зону, раскладываю продукты в холодильник и шкафчики. Готовлю нехитрый ужин: паста, курица, салат из овощей. Соблазнительные ароматы разносятся по большому общему пространству и производят нужный эффект.
— Еда, — сонно доносится с дивана, и плед отлетает в сторону. — Идеальная женщина, — Захар потягивается всем телом.
От его комплиментов хочется улыбаться и парить. Умеет Лелес.
— Все готово, — расставляю прозрачные тарелки, глубокую миску с салатом, ставлю графин с морсом из ягод. Готовить для Захара было очень приятно и волнительно, до него я для мужчины не готовила. Только для отца, но это не то.
— Спасибо, — Захар берется за вилку и принимается за еду. Судя по энтузиазму, ему вкусно — ну или просто очень голодный. — Успела осмотреться?
— Не особенно, освоила пока только второй этаж. Там красиво и ванна из огромного ствола дерева.
— Круто, — Захар улыбается. — Как ты, пришла немного в себя?
— Лучше, готовка успокаивает, — отпиваю освежающий морс и смотрю в большие окна. — Тут рядом небольшое озеро, я видела его из окон спальни. Хочу посмотреть.
— Да. Там даже есть небольшой деревянный пирс, на вид вроде надежный.
— Отлично. — Мы робко переглядываемся, улыбаемся друг другу, просто наслаждаемся этими выпавшими моментами штиля.
— Спасибо, было очень вкусно, — Захар поднимается и проводит ладонями, сомкнутыми в замок, по шее. — Схожу быстро в душ, немного освежусь.
— Давай я здесь приберу.
— Хорошо, — Захар поднимается наверх, постоянно оглядываясь на меня. Я опять улыбаюсь, чтобы доказать, что все в порядке. Собираю посуду, отправляю в посудомойку, которая здесь имеется, и отправляюсь на улицу. Сейчас около семи, и потихоньку начинает вечереть. Воздух становится более прохладным, звуки леса словно затихают. Иду до озера по хрустящей подстилке из ельника и шишек. Ступаю на деревянный настил пирса, пружинисто шагаю по доскам. На самом краю сажусь и свешиваю ноги.
Гладь небольшого озера передо мной отражает кроны деревьев и кусок неба. Берег зарос с одной стороны пышным камышом, и оттуда дают концерт местные лягушки. По водной глади пробегает рябь ветерка.
Сжимаю ладонями край деревянного пирса и распрямляю плечи. Вдыхаю воздух полной грудью.
На коже постепенно появляются мурашки от прохлады вокруг, но в дом пока не хочется. Природа имеет одно очень важное свойство — она успокаивает и исцеляет беспокойный мозг.
По пирсу раздаются шаги, и Захар садится сразу за мной, окуная в собственное тепло. В моих руках тут же появляется большая чашка горячего чая.
— Замерзла? — он растирает кожу на моих руках ладонями.
— Немного, — отпиваю чай, и тепло потихоньку наполняет меня изнутри. — Вкусный.
— О чем думала?
— Обо всем понемногу. Тут так умиротворяюще. Очень хорошо.
— Мне тоже нравится. Сто лет не выбирался в такие места. Последние годы в перерывах между работой летал куда-нибудь на океан. Хорошо там, но не то.
— Согласна, — откидываю голову Захару на плечо, — там никто так не квакает.
— Точно, — он перехватывает чашку и делает глоток.
— Как ты себя чувствуешь? — поворачиваюсь к нему и трусь щекой о гладковыбритую щеку.
— Нормально.
— Захар, тебя пытались лишить жизни, не может быть нормально. Это страшно. Расскажи мне, я хочу тебя поддержать.
— В первый момент просто не понял, что происходит. Когда дошло, вывернул руль, чтобы не сбить ребенка с его мамой, которые шли по парковке, и прочесал боком весь ряд машин. Успел выпрыгнуть перед тем, как въехать в заграждение.
Он говорит сухо и практически без эмоций. Словно новостную сводку читает. Но я знаю: за этим кроется очень много. Просто мужчины другие. Они не склонны излишне эмоционировать.
— Боже, — закрываю глаза, и нервная дрожь расползается по телу.
— Тормоза испортили профессионально. Мне просто повезло, что я замешкался и не успел набрать скорость.