— Там его точно нет, — доносится со смехом из спальни.
— Шутник, — хмыкаю себе под нос и срываю с вешалки платье.
— Лучше в ванной поищи. Я в полку под раковиной три штуки положил. Ну так, на всякий случай. Купил еще тогда, когда ты огурец медом намазывать стала.
— Да при чем тут огурцы? — бросаю платье на пол и топаю ногой. — С медом действительно вкусно. Вот поедем к моим, убедишься. Моя мама так любит, особенно когда огурцы свои, с грядки.
— Да, Верунчик, конечно. Как скажешь, — начинает откровенно ржать. Не верит. Ну и ладно.
Быстро бегу в ванную, чуть не поскользнувшись на луже, которую сама же и сделала. Ойкаю и матерюсь, хватаясь за дверь.
— А ты чего такой спокойный? — оборачиваюсь на Захара, который все там же и в той же позе.
— Рожать не мне, так что смысл переживать.
Бесит! Как же он меня иногда бесит!
Хлопаю дверью и вытаскиваю из шкафчика несколько тестов. На них писать нужно, насколько я знаю. Только куда тут писать?
— Захар, куда писать? Ты инструкцию читал? Я не понимаю, тут два, и оба странные.
— Пописай на самый простой, там тонкая полосочка. До красной линии и подождать три минуты, — доносится до меня бубнеж через дверь. — Остальные потом освоишь.
Хорошо, что взглядом через дверь нельзя убивать, а то я бы сейчас этого умника в горку пепла превратила.
Выхожу из ванной, быстро завернувшись в халат, и бросаю Захару на кровать тест.
— Сам смотри, я не могу, — сжимаю халат на груди и начинаю мерить шагами комнату. — Да как так? С первого раза. Блин, Захар.
— Я к детям готов, — пожимает он плечами и размахивает тонкой полосочкой у себя в пальцах, — тридцать пять на носу. Отец меня вообще в двадцать два сделал.
— Ну что там? — прерываю его речь.
— Ничего нового, малыш. Две полоски.
— Капец!
Вот так я и оказалась одновременно беременной и с кольцом. Фееричный виток в моей личной жизни, особенно если учесть, что месяц назад я к живому мужчине даже прикоснуться боялась.
— Привет, пропажа, — Милка вырывает меня из воспоминания, прикоснувшись к плечу, и с интересом сверлит своими любопытными глазками, — ты где была?
— Да так, — решаюсь и кладу руку с кольцом на стол. Скрывать смысла нет, Захар точно не оценит, а еще и злиться будет. Ну да, жених же у меня не абы кто, гордиться надо.
— Офигеть, — Милка приземляет свою объемную попку на мой стол и хватает ладонь. Долго и придирчиво изучает кольцо, меня взволнованную, опять кольцо. — Спекся властный пирожок, так, что ли?
— Мила, — забираю ладонь и прикрываю улыбку, — и вот с чего ты взяла, что пирожок?
— Ты что, забыла? — она складывает руки под объемной грудью и закатывает глаза. — Я его тебе нагадала. Ну, на кофейной гуще. Зонт помнишь?
— М-да.... — тяну я.
— Он тебя сегодня привез, — сдалась Милка, — я из окна подсмотрела. И Света мне написала, что видела, как вы в коридоре при всех целовались.
— Понятно, — к моим щекам приклеивается легкий румянец.
— Но ты у нас не одна невеста в отделе теперь, так что не зарывайся.
— Вот как, — осматриваю девчонок за соседними столами, — и кто эта счастливица?
— Женечка Гаврилова, — губы Милы кривятся.
— Быстро Ибрагимов подсуетился, — бросаю на нее беглый взгляд.
— Не угадала.
— Не поняла, — удивленно округляю глаза. — И кто счастливчик?
— Пошли, а то рухнешь тут со стула, потом поднимай тебя, — Милка соскальзывает со стола и тянет за собой в комнату отдыха, где заваривает мне и себе кофе. — Хорошо дружить с невестой босса, Мельников даже не пикнет.
— Он вместо Колесникова?
— Да, — подруга вытаскивает из кармана сникерс и протягивает мне половину.
— Спасибо, так на сладкое тянуть стало, что страшно. Ночью торт снился. Шоколадно-черничный. На миндальной муке.
— М-м-м, — Мила откусывает шоколадку и отпивает кофе, — надо будет такой испечь.
— Круто. И мне кусочек принеси, — откусываю сникерс и прикрываю глаза. — Кайф.
— Угу.
— Давай, рассказывай, кто там жених у нашей Женечки.
— Колесников.
— Что? — давлюсь кофе и начинаю откашливаться. На подругу смотрю во все глаза. — Ты шутишь?
— Знала, что у тебя такая реакция будет, — Мила поднимается из-за стола и приносит мне бумажные салфетки и стакан воды. — Тут все в шоке.