Я от такого формата отношений далека, как Юпитер от Земли. Для меня это вообще больше на бразильский сериал похоже, поэтому родителей Захара рассматриваю во все глаза, как какие-нибудь экспонаты в музее. Вежливо улыбаюсь, отвечаю на вопросы об учебе и работе.
Петр много говорит с сыном о делах, мама не отстает. Нашу будущую свадьбу и беременность обсуждаем вскользь. С грустью я понимаю, что теплоты между родителями и сыном нет. Все как-то сухо, пресно. И Захар рядом с ними такой же, каким я всегда вижу его на работе — немного отчужденный и холодный.
Но внутри он другой, наполненный огнем. Мне повезло, что Захар подпустил меня к себе близко.
— Они милые, — делюсь своими впечатлениями уже в машине.
— Два сухаря, — хмыкает Захар.
— Ну что ты так о родителях, — бормочу я, — сдержанные, конечно. Но я уверена, что друг с другом другие. — Неа, — Захар смеется и качает головой, — у нас всегда вот так и было.
— Жуть, — прикрываю глаза ладонью, — странно, что никто не обмолвился, что я тебе не подхожу, кстати.
— Я в своей жизни все решаю сам, вырос. И кто мне подходит, определяю тоже сам.
— Ты такой сейчас властный, — двигаюсь к Захару ближе и обнимаю за руку, — что у меня намокли трусики. С селянками без дворянских корней такое бывает.
— Селянка? – он давит ухмылку.
— Угу, скоро увидишь, — смеюсь, вспоминая фазенду моих родителей. К ним мы выбираемся на выходные.
Нас встречает большой дом из бруса с деревянным, слегка покосившимся забором. С одной стороны располагались мамины грядки и парник, с другой — сад с беседкой и небольшим бассейном.
— Верочка, — мама налетает на меня, словно вихрь. На ней цветастый домашний халат. Целует и обнимает, не стесняясь слез. Мы последние недели очень мало общались по телефону, и она успела соскучиться. Чувствую укол совести в сердце: надо звонить и выбираться к родителям почаще.
Из дома выходит отец. Он тепло улыбается и жмет Захару руку, потом забирает меня из маминых объятий и тоже чуть ли не душит. Мои родители полная противоположность родителям Захара. Мама немного полновата, отец худенький. Оба простые, совершенно обычные люди. Но мне так хорошо с ними, словно рядом с солнышком греешься. Это называется любовь.
— Идемте. Устали с дороги? — мама робко смотрит на Захара. — Может, хотите отдохнуть?
— Все в порядке, Софья Николаевна, — мой жених передает ей букет роз, который мы привезли с собой.
— Можно Софья, — мама смущается и принимает цветы, — мы с Сашей сейчас накроем на стол, давайте на улице, пока погода хорошая. А вы можете прогуляться. Верочка, покажи Захару тут все.
— Хорошо, мам, — тяну Захара за собой в дом, — пошли, покажу тебе все самое интересное.
— Давай, — с интересом осматривается. Выглядит тут он, конечно, как первый человек на луне в скафандре – странно… Хорошо, что надел джинсы и футболку, но с его харизмой и энергетикой переодевания все равно бессмысленны. Захар Лелес всегда Захар Лелес. Властный, богатый, успешный.
— С грядок или с курятника начнем?
— Куры?
— Настоящие, Захар, живые, — заговорщически понижаю тон и двигаюсь к нему ближе, — на них есть перья.
— Ты просто.... — он смеется и целует меня в макушку. — Пошли к курам. Честно говоря, только пару раз в жизни их видел. Да и то в Таиланде на петушиных боях.
— Ужас, — поджимаю губы, — бедные птицы. — Беру Захара за руку и подвожу к небольшому загону, где по травке расхаживают три курицы, одна из них с небольшим выводком цыплят. Мама их для папы держит, чтобы все натуральное и полезное ел.
— Мелкие какие, — Захар присаживается возле изгороди и просовывает туда ладонь. Цыплята рядом пугаются, и за это курица быстро клюет в палец агрессора.
— Тебе там как, повязку накладывать не надо? — смеюсь, когда он своей пострадавший палец осматривает. — Может, отвезти тебя в больничку, чтобы зашили?
— Конец тебе, селянка, — Захар ловит меня резко и я взвизгиваю. — Покажешь свою комнату?
— Сразу после парника и грядок с клубникой, — чмокаю его в нос, — а то мама не поймет. Знаешь, ты тут очень эпично смотришься. Тебе бы еще рабочую одежду и лопату.
— Твоя тайная сексуальная фантазия? — Захар пропускает меня вперед на узкой тропинке, и я провожу его к парнику, в котором у нас огурчики и помидорчики.