— У меня там подруга работает администратором, так что я постараюсь договориться, — кусаю губы, пряча улыбку, и успокаивающие поглаживаю его по руке.
— Блат? — Захар дергает бровью и смотрит на меня оценивающе. — Похоже, ты в этом городке не последний человек.
— Да, — сообщаю ему важно, — у меня еще и тетка тут в собесе работает, а ее муж пожарный. Так что все схвачено.
— Однозначно, женитьба на тебе очень и очень выгодное предприятие.
— Аха, — пячусь в сторону ресторана и тяну Захара за руку. Он сейчас расслаблен, совсем без брони. И мне хочется насладиться им таким.
Разворачиваюсь, чтобы не оступиться, и замираю. Из меня словно вся жизнь уходит за секунды. Ледяные мурашки противно расползаются по коже, заставляя дрожать. Чувствую, как сзади в меня врезается Захар. Хочется бежать, но его руки напрягаются, прочно удерживая на месте.
— Может, не пойдем? — пытаюсь говорить все так же бодро и с улыбкой, но получается все равно механически.
Глаза как приклеенные смотрят в одну точку. На крыльце курит и разговаривает по телефону ОН. Человек, который испоганил целый год моей жизни. Да какой год? Тот первый, что издевался надо мной со своим дружком, и все последующие, что я пыталась жить дальше и забыть.
Андрей... От одного имени коробит.
Он заканчивает разговор и прячет телефон в карман брюк, делает глубокую затяжку и выдувает белый дым в небо. За четыре года, что я его не видела, парень изменился. Стал выше, шире в плечах. И, судя по одежде и внешнему виду, неплохо выбился в люди. Сероглазый, с тонкими, приятными чертами лица. У него никогда не была недостатка в женском внимании. Поэтому я не понимала, зачем я ему. Им.
Еще затяжка, и рассеянный взгляд Андрея останавливается на мне. В глазах вспыхивают азартные огоньки — я их всегда видела, когда им удавалось зажать меня в каком-нибудь углу.
Андрей был заводилой и всегда начинал первым. Набрасывался на меня без разговоров, жадно забираясь под школьную форму, пока Вадим держал со спины, фиксируя руки.
Им нравилось насильно целовать, рассматривать и трогать грудь, лезть между ног. Оба даже пытались быть ласковым иногда, но возбудить запуганную и ненавидящую их девушку было невозможно. Все эти разговоры про предающее женщину тело — миф. Возбуждение, оно в голове.
Взгляд Андрея скользит мне за спину, где стоит Захар, и парень сразу скисает. Наличие сильного мужчины рядом со мной его явно не обрадовало.
— Вера, — Андрей вальяжно спускается по ступенькам. Останавливается перед нами, пряча руки в карманах, — сколько лет, сколько зим. Давно не виделись.
— Давно, — не могу смотреть в его откровенно насмехающиеся глаза, поворачиваюсь к Захару, который словно превратился в каменную статую. Нечитаемый взгляд замер на Андрее.
— И не одна, — парень продолжает насмехаться, не чувствуя опасности, — жаль. Прости, чувак, твоя девушка красота. Я по ней со школы сох, но не повезло.
Вот тварь!
— Андрей, — он подходит еще ближе и протягивает руку Захару, который смещает меня в сторону и отвечает на рукопожатие. От парня немного пахнет алкоголем, может быть, поэтому такой смелый? Или думает, что издеваться надо мной безнаказанно можно будет и дальше.
— Захар, — голос моего мужчины ровный и ледяной.
— Оу, — рот Андрея округляется, когда он цепляется взглядом за кольцо на моем пальце, — вас можно поздравить? И скоро свадьба? Меня-то по старой дружбе позовешь?
— Вера, — Захар подталкивает меня к ступенькам, — иди. Закажи мне кофе и что-нибудь на свой вкус.
— Захар, — тревожно сглатываю.
— Себе чай, — целует меня в висок, — все, иди, я сейчас подойду.
— Хорошо, — разворачиваюсь в сторону ресторана и начинаю насильно переставлять ватные ноги. В голове шум. Происходящее вокруг кажется нереальным.
— Пошли поговорим, Андрей, — слышится за спиной.
— Да чего, ты, мужик? Спятил? — удивленно и испуганно в ответ. — Вера!
Хлопаю тяжелой деревянной дверью ресторана и попадаю в большой затемненный зал. Естественно, рестораном это место можно назвать с большой натяжкой. По московским меркам довольно средненькая столовка с пропыленными скатертями и искусственными букетиками на столах. Аншлага здесь нет, занята лишь половина столов. У бара тоже несколько человек.