– Рочестера? – воскликнула я, вспомнив Джейн Эйр и её чудаковатого ухажёра, который переоделся гадалкой, чтобы добиться признания.
– Нет. Каллена.
Мой мозг подзавис и не провёл ни одной аналогии, и Нина, похоже, это поняла, потому что принялась пояснять:
– Ну, знаете, как в первой части, когда он её от хулиганов спас и на машине увёз.
– Если ты так намекаешь на то, что хочешь есть, то я тоже хочу, – ответила я, припомнив хронологию фильма, в книге по-моему всё было чуть-чуть иначе, и принялась тереть лицо руками, чтобы привести себя в чувства. А телефон, так и оставшийся в подставке на приборной панели, принялся разрываться от звонков.
– Вам Ведьма звонит, – произнесла Нина, во все глаза пялясь на экран моего телефона.
– Вижу, – вздохнула я, думая, отвечать или нет. Мимо нас проносились КамАЗы и легковушки, отчего машину слегка потряхивало. – Так, ладно. Нина, я сейчас отвечу на звонок, а ты молчи. Ни слова и ни звука. Поняла?
Нина неуверенно кивнула, а я, набрав в грудь побольше воздуха, нажала кнопку ответа и поднесла телефон к уху.
– Это. Что. Было? – зло процедила в трубку Марфа Васильевна.
– Кража. Ворую твоих клиентов. Сейчас обдумываю варианты для выкупа, – несла я конкретную чушь, потому что просто не могла сказать правду. А Нина смотрела на меня во все глаза, прижимая к груди сумку, которую чудом умудрилась захватить из кабинета.
– Александрина Петровна, сейчас же вернись домой! – тоном, не терпящим неподчинения, приказала мама.
– Нет, мамуль, ты, конечно, прости, но пока у тебя такой тон, ноги моей в доме не будет, – ответила я, думая лишь об одном – как перестать нервно хихикать после каждого слова. Знала же, что от этого она лишь ещё больше рассвирепеет, но ничего не могла с собой поделать.
– Вон оно как? Тогда чтоб я тебя здесь больше вообще не видела! – мама явно злилась, и я могла её понять. Как и прекрасно понимала, что мне скоро снова придётся идти на поклон. Удивительное дело, но повод для шампанского замаячил куда раньше, чем праздники. – И отвези девушку в город, раз уж не собираешься помогать семье. Неблагодарная.
А вот и коронный трюк – зло давим на совесть. Проблема была лишь в одном – я не была «неблагодарной», как мамочка любила меня называть, просто не могла доходчиво объяснить свою позицию.
– Обязательно, мамуль, – ответила я и положила трубку.
И не успела я ещё закрепить телефон в держателе, как Нина поинтересовалась:
– Так это ваша мама?
– Она самая, – грустно согласилась я.
– И вы – Удачливая ведьма? – прилетел вопрос вдогонку.
Я, конечно, могла бы придумать тысячи отговорок, мол, ты не так всё поняла, девочка. Но давайте будем откровенны – Нина не дура. Да к тому же момент для оправданий уже упущен, а в коробке моей жизни нет задней передачи. Так что остаётся только сознаться.
– Именно.
– И вы пишите рассказы о клиентах собственной матери, – подытожила Нина, и я кивнула. А Нина взмолилась: – О боже! Скажите, что они выдуманные!
– Отчасти.
– Какой? – подозрительно испуганно произнесла Нина.
– Очень маленькой, – ну а что? Это уже не самая страшная правда за сегодня. Горит сарай – гори и хата!
Нина закрыла лицо руками и послышался странный полувсхлип-полухихиканье. И, если честно, я так и не поняла, плакала она или смеялась – или всё вместе? Но выяснять это я однозначно не собиралась. Да и Нина, которая вскоре зашлась в откровенном хохоте, развеяла все мои сомнения. Мда уж… как говорится, встретились братья по разуму, ну или в нашем случае – два неврастеничных одиночества.
Хотя какие, к чёрту, «одиночества»! У меня вот Псих есть, а у Нины – жертва, которую она хочет приворожить. Собственно, кодового слова для нашего странного тандема я ещё не придумала, но не переживайте – скоро всё будет.
– Так, ладно. Нина, мы с тобой не ночные бабочки, чтобы куковать на автомагистрали, так что поехали куда-нибудь в город. Я от нервов всегда есть хочу.
У девушки, в общем-то, и не было варианта не согласиться. Можно, конечно, остаться в лесу и топать на своих двоих вдоль трассы, но ни я, ни стажёрка не были к этому готовы. Мне, по крайней мере, нужно было выбить из неё пакт о неразглашении – желательно нотариально заверенный. Так что я вырулила на дорогу и помчалась к городу, жалея, что у меня нет знакомого нотариуса. А Нина всё ещё ржала и явно была не готова принимать решения.
Кафе я выбирала по принципу «чем дальше от работы, тем лучше», так что вот так мы и оказались в Болотинском парке в одной из небольших кофеен, расположенных по разным берегам озерца. Есть тут было практически нечего – так, бутербродики да красивые пирожные – зато кофе вкусный. Именно его-то я и заказала вместе с какой-то сырной булочкой. А Ниночка ограничилась симпатичным лимонадом с названием, которое я вряд ли смогу воспроизвести – что-то с «ля-ля» и «шур-фу-фу», в общем, явной отсылкой на французскую речь.
Если судить по моему школьному аттестату, то я знала французский язык и даже имела по нему «пятёрку», вот только на практике о французском я знала лишь то, что он существует, и что с артиклями там всё ещё хуже, чем в английском. Вы спросите – почему так, а я вам отвечу: у нас была преподавательница, которая вместо проведения предмета обсуждала с нами свои поездки во Францию и все досужие сплетни школы, а в конце года рисовала нам красивые оценки. Не скажу, что меня эта ситуация устраивала, но идти против коллектива я не хотела, так что молчала в тряпочку.
Собственно, к чему я завела этот разговор. Когда мы с Ниной делали заказ, у меня сложилось впечатление, что у человека, составляющего меню, были примерно те же познания во французском, что и у меня. Так что о том, что моя булочка оказалась с сыром, я узнала только когда откусила её, а о том, что лимонадик Нины оказался алкогольным, удалось узнать и того позже.
Мы заняли столик в дальнем углу освещённой террасы, и с нашего места было отлично видно как озеро, так и людей, гуляющих вдоль его кромки в лучах закатного солнца. Из колонок лилась музыка – какие-то джазовые мотивчики. В общем, место было атмосферное. Вы, наверное, уже заметили, что я падка на местечки подобного типа.
– Ну и как тебя занесло к маме? – в лоб спросила я, решив обзавестись информацией, прежде чем просить о чём-либо.
– Вы же не собираетесь писать об этом рассказ? – с сомнением спросила Нина. Её явно не прельщала идея стать героиней рассказа писаки-самоучки.
– Личный интерес. Честное пионерское! – пообещала я, вскинув руки.
Не знаю, было ли ей достаточно моего обещания или же Ниночка просто хотела поговорить хоть с кем-то, но, горько вздохнув, она начала свой рассказ о неразделённой любви к извращенцам и Ведьме.
Глава 19.2 Ведьминская история о яйцах и извращенцах
Чтобы, так сказать, проникнуться историей, придётся включить заднюю передачу и таки отъехать немного – на пару-тройку месяцев назад, к весне, когда Нина впервые увидела прекрасного и неповторимого Мочалина. С каждым эпитетом я вполне могла бы поспорить, потому что ничего прекрасного и уж тем более неповторимого в Серафиме не видела. Но, как говорится, у первой любви глаза близоруки, а очочки розовые.
Собственно, случилась судьбоносная встреча не иначе как восьмого марта – символичнее было бы только четырнадцатого февраля. На почве Нининой истории я даже задумалась над тем, какого же числа я встретила Психа, но вспомнить, конечно же, не смогла. Помню, как вылила на него кофе, а вот какой это был день, без понятия – нужно будет в трудовой посмотреть, хотя, если не ошибаюсь, официально меня устроили спустя месяц или около того. Ладно, не суть важно, когда-нибудь я обязательно высчитаю эту дату. Зря что ли аналитик?
Но давайте всё же вернёмся к Нине. Вернее, к Нине и Серафиму. Для неё их встреча стала чем-то вроде любви с первого взгляда. Для него же… Он даже не обратил на неё внимания. Хотя, если честно, я в этом сомневаюсь: Нина была из тех девушек, которым оборачиваются вслед. Из тех, о которых мечтают и грезят. Наверное, мои слова прозвучат совершенно не тактично, но Нина выглядела, как девушка, которая придаёт статусности. По крайней мере, именно так кинематограф рисует девочек богатых мальчиков.