Нина, отправив в полёт свои туфли, отплясывала так, словно её били током. Ноги и руки, казалось, жили разной жизнью, причём не парами, а по отдельности. Она размахивала своими длинными белыми волосами и била ими же парней по лицам. И всё это под лёгкий французский мотивчик. Нина локтем зарядила в нос какой-то девушке и, даже не заметив этого, продолжила свои дикие танцы. Вот только девушка, закрывающая рукой кровоточащий нос, явно не собиралась оставлять ситуацию незамеченной. Как и её парень. Тем временем смеющиеся ребята за соседними столиками уже достали телефоны и явно собрались снимать сие действо на камеру.
Так мы плавно подходим ко второму пункту моей истории о состоянии аффекта. Собравшись с мыслями и перекинув Нинину сумку через плечо, также проверив, что шнурки у меня завязаны, героиня Саша пошла в гущу событий, мысленно матерясь на все лады.
Вот Серёжа не может выкинуть кота на улицу, а я не могу бросить пьяную бабу в беде. Походу «ЖЖС» становится моим девизом. Жестокая. Женская. Солидарность.
Вы, вероятнее всего, видели мужские драки. Они строятся по определённым канонам, там есть свои законы и правила. Ну, что-то из разряда «не бей в пах». Женская же драка беспощадна и жестока. В ней может случиться всё, что угодно: сломанные ногти, расцарапанные лица, вырванные волосы, прокушенные руки, порванные вещи. И много чего ещё.
Оценив весь замес, парень девушки свинтил, а вот её подруги подтянулись. А я отбивалась сумочкой, попутно пытаясь увести её хозяйку прочь. Пьяная же Нина берегов не видела вовсе и кидалась на противниц, как львица. Брыкалась, царапалась, кусалась, совершенно позабыв, что изначально виновата сама.
На моей памяти в КПЗ я не была ни разу и не горела желанием туда попасть. Так что всеми правдами и неправдами пыталась вытащить Яйцеву из заварушки. Но, когда мне в волосы вцепилась какая-то полоумная, я разозлилась и огрела её чем-то по голове.
Разнимали нас бармен и охранник, потому что остальные побоялись приближаться. Нам великодушно предложили покинуть заведение, прежде чем кто-нибудь вызовет полицию. Конечно, девушка с разбитым носом, имени которой я не знала и узнавать не хотела, принялась истошно вопить, что она сейчас сама вызовет полицию. И вообще! Она требует компенсацию!
На это всё Нина посмотрела на противницу просто убийственно пьяным взглядом и тихо сказала:
– У меня есть крем для коровьего вымя. Хочешь, дам?
Пострадавшая, а именно так я решила её называть, выпучила глаза и завопила:
– Это ты меня сейчас коровой обозвала?! – и, честно слово, она бы вновь бросилась на Нину, если бы её не держал неожиданно нарисовавшийся парень.
Нина разве что пожала плечами.
– Нет. Просто средство хорошее, – ответила моя коллега и принялась копаться в маленькой сумочке, которая всё ещё висела на мне.
К моему невообразимому удивлению, Яйцева действительно достала из сумки банку крема с пресловутым названием «Зорька» и щедро протянула его пострадавшей.
– На! Намажь нос!
Девушка чуть не задохнулась от возмущения:
– Да я! Я..! Да я тебя..!
Понимая, что это уже точно ничем хорошим не закончится, я схватила Нину и побежала, благополучно забыв о её пыточных устройствах на шпильке, которые валялись где-то под стульями. И параллельно я с тем же успехом пыталась навсегда забыть дорогу к этому кафе.
Глава 19. 3 Ведьминская история о яйцах и извращенцах
Всё в жизни бывает впервые. К примеру, сегодня я впервые бегала с босой пьяной женщиной по парку. Столько внимания к своей персоне я ещё ни разу не привлекала. Нас провожали взглядами, в которых читалось море вопросов, главным из которых, наверное, был «неужели они бегут в сторону Князевского?».
Вообще, в каждом городе есть своё заведение для душевнобольных. У нас такое тоже было, и располагалось оно в деревеньке Князевское, километров за пятьдесят от города. Собственно, оттуда и пошла любимая фраза моего деда. Он, когда хотел сказать, что у кого-то поехала крыша, выдавал лаконичное «Князем заделался». И по той же причине иногда с издёвкой именовал папину маму «Княгиней».
Благо, добраться до парковки у нас получилось относительно без приключений. Затолкав хнычущую Нину в машину — она где-то наколола ноги и к тому же оплакивала дизайнерские босоножки — я наконец выдохнула.
Когда-нибудь я напишу свою книгу, так сказать аналог «Алисы в стране чудес», только моя будет называться «Приключения Саши в стране шизофреников». Хотя ладно, у Нины вроде бы не было таких уж сильных проблем с головой, она просто намешала всё, что можно и нельзя было мешать. Вот только со мной подобное оправдание не работало — я была трезва как стёклышко. Так что со своей стороны оправдывать всё происходящее я буду состоянием аффекта.
Наконец, когда я села в машину после курса дыхательных практик и мантр из разряда «держи себя в руках», Нина предложила:
— А не хочешь выпить яблочного сидра? Я знаю, где наливают прям ну о-о-очень вкусный! — стажёрка смотрела на меня своими круглющими глазами в обрамлении потёкшей туши и буквально умоляла взглядом.
— Не хочу, — отрезала я. Только сидра нам ещё и не хватало. — Где ты живёшь?
Раз уж меня занесло на эту тропу трезвого водителя, то я решила исполнить повинность максимально быстро и умчать восвояси восстанавливать своё ментальное здоровье. Но Нина отчаянно затрясла головой.
— Мне нельзя домой. Если меня папа такой увидит, он меня сначала ремнём отходит, а затем денег лишит и дома запрёт.
— С родителями живёшь? — с тоской уточнила я, понимая, что так просто от Нины не отделаюсь. И девать-то мне её некуда, разве что на городскую квартиру. К себе её тащить я не горела желанием. — Нин, ты мне только одно скажи: ты что, не поняла, что в лимонадиках алкоголь?
Девушка виновато покачала головой.
— Просто вкусненькие были. И от них так весело становилось.
— А сейчас как?
— А сейчас, — Она шмыгнула носом, — грустно.
Я тяжело вздохнула, выруливая с парковки. Хуже пьяной женщины может быть только грустная пьяная женщина. И самым правильным решением было отмыть её и уложить спать прежде, чем в её голову взбредёт хоть что-то. Ну, что-то из разряда изливать мне душу до пяти утра и рыдать на моём плече. Хочешь — не хочешь, а в какой-то момент две пьяные женщины именно этим и начинают заниматься, попутно вспоминая всю свою жизнь чуть ли не до пелёнок.
Подобный расклад не входил в мои планы. Так что я даже обрадовалась тому, что Нина уснула в машине, пока я пробиралась по ночному городу к родительскому дому. Лучше бы всё так и продолжалось; я бы её даже будить не стала — закрыла бы в машине и ушла с чистым сердцем баиньки. Но нет, моя личная головная боль проснулась, пока я искала, где припарковаться. Как вы понимаете, вечером найти свободное место на парковке — это настоящий квест, так как все жильцы дома уже вернулись с работы и благополучно спят по своим кроваткам.
Вдобавок ко всему, Нинин желудок решил, что приключений на сегодня нам недостаточно, и её затошнило, а мне пришлось бросить машину как попало, перегородив три других.
— Вылезай сейчас же! — зло приказала я, прекрасно помня, как маму однажды вырвало в папиной машине, и она заблевала воздуходувы так, что ни одна химчистка не помогла — в машине воняло ещё несколько недель.
Нина явно испугалась и выпрыгнула из машины, умудрившись запутаться в собственных ногах и упасть на асфальт, разодрав комбинезончик и колени. И, пока Нина прощалась с содержимым своего желудка, я быстро написала номер телефона на вырванном из блокнота листке и положила на приборную панель. Если кому-то с утра нужно будет выехать, они просто наберут мне, и я отгоню машину.
До подъезда, как и до этажа, Нину пришлось тащить. Её развезло окончательно, а я поняла, каково это — быть тележкой. Ну или грузчиком. Ни тем, ни другим мне быть не хотелось. И Яйцева честно пыталась помочь, кое-как переставляя ноги.
Под укоризненным взглядом рыбок я таки ввела девушку в квартиру. Аквариум слегка подсвечивался в тёмном коридоре, поэтому рыбки и их осуждение были очень хорошо заметны.