— Если дадим воды — скажешь? — сказал Чио.
— Скажу, — ответил Хозяин Черной речки. Тадасукэ налил в плошку воды и принес.
— Нет, нет! — сказал связанный. — Больше! — старик принес воды в бадье.
— Еще! Еще! — сказал Хозяин Черной речки.
— Что это ты задумал? — спросил геомант.
— Ничего не задумываю! А может быть ты боишься дать мне, такому жалкому, воды? — посмотрел Хозяин Черной речки на Чио подбадривающим взглядом. — Если не дадите воды, девушка так спящей и умрет!
Геомант замолк. Тадасукэ вытащил бочку в один обхват, поставил ее на землю, и в нее деревянными ведрами натаскал воды. Наконец, бочка наполнилась. Привязанный к дереву мужчина блестящими глазами осмотрел воду и поднял голову.
— Так и быть, объясню вам способ прежде, чем испить воды. Подойди сюда, — сказал он. Чио на несколько шагов приблизился к Хозяину Черной речки.
В этот миг с дикой скоростью взвился Хозяин Черной речки. С криком отпрянул геомант, он стоял на расстоянии, на которое, как Чио думал, веревка, даже если натянется до предела, никак не достанет. И тут случилось невероятное: по воздуху шея Хозяина Черной речки вытянулась во много раз. С хрустом вцепился мужчина в горло геоманту. Разрывая мясо громко щелкнули зубы.
— О, нет! — одновременно с криком Тадасукэ из шеи геоманта Чио со свистом брызнула кровь. Хозяин Черной речки обернулся к старику. Лицо мужчины стало звериным. Оно все заросло тонкой шерстью. Один глаз лопнул и оттуда текла кровь. Во рту у зверя — розовый кусок мяса. Это мясо он вырвал из горла геоманта. Хозяин Черной речки пробежал несколько шагов до бочки и нырнул туда вперед головой. Фонтаном поднялась вода. Мужчина исчез. На успокоившейся поверхности воды в бочке плавали веревка, которой был связан Хозяин Черной речки и мясо из горла Чио.
— Потрясающий рассказ! — сказал Сэймей.
— Правда же! — сказал Хиромаса сдавленным от возбуждения голосом.
— Ну, и что стало с геомантом? — спросил Сэймей.
— Он едва остался жив, и некоторое время никуда не сможет двинуться.
— А девушка?
— Она все еще спит. И только ночью, когда приходит Хозяин Черной речки, она просыпается и после объятий снова засыпает.
— Хм.
— Вот, Сэймей. Ты ни чем не сможешь помочь?
— Смогу или нет, не узнать, если туда не пойти, и не проверить.
— Да!
— И подарок — форель мы ведь уже съели… — Сэймей обратил взгляд в темноту сада. Во тьме летали один-два светлячка.
— Ты пойдешь? — спросил Хиромаса у Сэймея.
— Пойду, — ответил Сэймей. — Разок и я тоже, по примеру господина геоманта, попробую-ка связать это чудовище.
Глядя на светлячков, Сэймей улыбался.
— Вот она какая… — пробормотал Сэймей, внимательно разглядывая бочку.
— Что ты будешь с этим делать? — спросил Хиромаса. Он имел в виду то, что сейчас только что закончил Сэймей: он выдернул несколько своих волосков, и, связав их в длину, обвил в один круг вокруг бочки и завязал.
И Хиромаса теперь спрашивает, что Сэймей будет делать с этим. Сэймей только легонько улыбается, не отвечая.
Разговор происходит в доме Тадасукэ неподалеку от реки Камогава. Сразу из-за дома, из-за земляного вала доносится шум реки на перекатах.
— Итак, теперь осталось только дождаться вечера, — сказал Сэймей.
— А точно ли все будет в порядке? — Хиромаса все еще волнуется. — Может быстрее запустить его в дом и внезапно осыпать ударами меча? — Хиромаса опустил руку на меч на бедре.
— Нет, подожди, Хиромаса. Допустим, мы убьем чудовище, но мы же ничего не сможем сделать со спящей девушкой, разве ж это хорошо?
Хмыкнув, Хиромаса убрал руку с меча. Но все равно, ему явно не сидится на месте. — Слушай, Сэймей, а нет ли и для меня какого-нибудь дела?
— Нет, — коротко ответил Сэймей.
— Фу, — Хиромаса недоволен.
— Скоро наступит ночь, так что можешь просто за всем наблюдать. Да хоть вон из той корзины.
— Понял, понял, — ответил Хиромаса.
Солнце утонуло за гребнями западных гор. Под низкие завывания ветра наступила ночь. Хиромаса спрятался под перевернутой корзиной, и все время сжимал рукой гарду меча. На руке даже выступил пот. Вокруг корзины Сэймей обмазал внутренностями форели, и их запах доносится до носа Хиромасы. Он вообще-то не против запаха форели, но вот так сидеть и вдыхать запах внутренностей — никаких сил нет.
А еще, к тому же, жарко. Он и не знал, что когда вот так вокруг тела поставят загородку из бамбука, это настолько жарко. По всему телу — горячий пот.