На этот раз Билл открыл рот — и тут же его закрыл.
— Ну же, — Майк смотрел на него. — Ты знаешь, что это. Я это вижу по твоему лицу.
— Не уверен, что знаю, — ответил Билл, — но думаю, что м-мы все бездетны. Это т-так?
Последовали мгновения изумленного молчания.
— Да, — кивнул Майк. — Так.
— Матерь Божья и все ангелы! — негодующе воскликнул Эдди. — И какое отношение имеет все это к цене фасоли в Перу? С чего ты решил, что у всех в этом мире должны быть дети? Это же бред!
— У вас есть дети? — спросил Майк.
— Если ты, как и говорил, не упускал нас из виду, то чертовски хорошо знаешь, что нет. Но я по-прежнему считаю, что это ничего не значит.
— Вы пытались зачать ребенка?
— Мы никогда не предохранялись, если ты об этом, — проговорил Эдди с трогательным достоинством, но щеки его заметно покраснели. — Так уж вышло, что моя жена немного… Черт. Она очень уж толстая. Мы ходили к врачу, и она сказала нам, что у моей жены, возможно, никогда не будет детей, если она не похудеет. Это что, преступление?
— Расслабься, Эдс, — вмешался Ричи, наклоняясь к нему.
— Не называй меня Эдсом и не вздумай ущипнуть за щеку! — взвился Эдди, поворачиваясь к Ричи. — Ты знаешь, я этого терпеть не могу. Никогда не мог!
Ричи отпрянул, моргая.
— Беверли? — спросил Майк. — Как насчет тебя и Тома?
— Детей нет, — ответила она. — И мы не предохраняемся. Том хочет детей… и я, разумеется, тоже, — торопливо добавила она, оглядев всех. Билл подумал, что глаза у нее очень уж блестят. Как у актрисы, старающейся хорошо сыграть. — Просто пока не получалось.
— Ты проходила эти обследования? — спросил Бен.
— Да, конечно. — С губ Беверли сорвался легкий смешок, больше похожий на хихиканье. И тут на Билла снизошло озарение, как иногда случается с людьми любопытными и проницательными: внезапно он многое уяснил о Беверли и ее муже Томе, он же самый чудесный человек во всем мире. Беверли сдала все необходимые анализы и прошла все обследования. Но он предположил, что этот чудесный человек, ее муж, с порога отверг мысль о том, что со спермой, выработанной в священных яичках, может быть что-то не так.
— Как насчет тебя и твоей жены, Большой Билл? — спросил Ричи. — Вы пытались? — Они все с любопытством смотрели на него… потому что знали его жену. Конечно, Одра не была самой известной или самой обожаемой актрисой этого мира, но занимала определенное место в иерархии знаменитостей, которая каким-то образом подменила талант, став средством расчета во второй половине двадцатого столетия; ее фотография появилась в журнале «Пипл», когда она носила короткую стрижку, и по ходу довольно-таки долгого и скучного пребывания в Нью-Йорке (пьеса, в который она собиралась сыграть, провалилась) она приняла участие в телешоу «Голливудские пятнашки», несмотря на категоричные возражения ее агента. Она была незнакомкой со знакомым им всем очаровательным личиком. Биллу показалось, что больше всего его ответ интересует Беверли.
— В последние шесть лет мы периодически пытались, — ответил Билл. — Последние восемь месяцев, плюс-минус — нет, потому что участвуем в съемках фильма. Он называется «Комната на чердаке».
— Знаешь, у нас есть ежедневная короткая развлекательная программа, которая начинается в пять пятнадцать пополудни, а заканчивается в половине шестого, — прервал его Ричи. — «Встреча со звездами». Так на прошлой неделе они посвятили один выпуск этому чертову фильму — «Муж и жена с радостью работают вместе»… что-то в этом роде. Упомянули ваши имена и фамилии, но я не связал одно с другим. Забавно, не правда ли?
— Очень, — ответил Билл. — В любом случае, Одра сказала, что нам крепко не повезет, если она забеременеет в период подготовки к съемкам, а потом ей придется десять недель напрягаться на съемочной площадке и блевать по утрам. Но да, мы хотим детей. И мы пытались.
— Обследовались? — спросил Бен.
— Да. Четыре года назад, в Нью-Йорке. Врачи обнаружили у Одры маленькую доброкачественную опухоль матки и сказали, что нам повезло, потому что опухоль не помешала бы Одре забеременеть, но могла привести к внематочной беременности. Ни у меня, ни у нее детородная функция не нарушена.
— Это ни черта не доказывает, — упрямился Эдди.
— Но предполагает, — пробормотал Бен.
— По твоей части никаких происшествий, Бен? — спросил Билл и чуть не рассмеялся, когда понял, что вместо Бена едва не произнес Стог.
— Я ни разу не был женат и всегда соблюдал осторожность, поэтому судебных исков по признанию меня отцом никто не подавал, — ответил Бен. — Больше не знаю, что и сказать.