Разрушенный Дерри. Пьедестал с их именами. Детёныши Оно. Другое время.
Беверли рассказала, как она появилась здесь, в будущем.
Все Неудачники появились так же, у того же самого пьедестала, да еще все сразу – вот только Пеннивайз не встречал их.
Ребята так же, как Беверли, попытались вернуться домой, и обнаружили, что Дерри исчез – почти все было разрушено.
Бен сообразил, что они стоят на месте, где должна быть водонапорная башня – но даже эта информация мало помогла, настолько все изменилось. Все так же решили искать Билла, потому что с ними его не было.
Их дома нашлись, но выглядели запущенными и заброшенными. Ребята ходили от дома к дому все вместе, не рискуя бродить по развалинам в одиночестве, и Эдди озарило – а что, если сначала сходить к дому Денбро?
Биллу пришлось очень много рассказывать и объяснять. Он сидел на полу, как какой-то индийский йог, гладил мурчащее от удовольствия маленькое Оно и рассказывал вещи, от которых Беверли плакала, не стесняясь, а ребята смущенно опускали головы.
Биллу казалось, недели не хватит, чтобы все объяснить – но прошло четыре часа, и он замолчал, с изумлением сообразив, что рассказал абсолютно все.
Неудачники шокировано молчали.
- Том Роган? – Беверли фыркнула и покраснела – Какой же я стала дурой, когда выросла, если вышла замуж за человека, похожего на Генри Бауэрса.
- Я раздавил сотню вот таких вот? – Бен кивнул на детёныша Оно, перебравшегося от Билла к Беверли, и сладко спящего на её коленях. Пушистые бока раздувались и опадали, лапки подрагивали во сне, и Бен ошарашено покачал головой, не веря, что он мог такое сделать. Это же как давить ногой котят или щенков. Это же мерзость.
- Я что, серьезно пообещал Оно поднять его юбочки и отшлепать по попке? – Ричи фыркнул, но тут же снова посерьезнел – Билл, прекращай себя винить во всем подряд. Мы все сделали это. Не только ты.
- Я перерезал вены, потому что потерял надежду? – Стэн, сидевший до этого с осунувшимся и помертвевшим лицом, выпрямился и решительно посмотрел на всех. – Да никогда.
- Вот уж не думал, что убью Генри. – Майк, казалось, был потрясен этим обстоятельством. – Этот парень безумен, как бешеный койот. Я убил сумасшедшего. Это отвратительно.
- Оно откусило мне руку? – Эдди тихо рассмеялся, закашлялся и воспользовался ингалятором. – Всегда знал, что сдохну в грязюке. Это даже смешно… Билл?
Билл Денбро сидел, закрыв лицо руками и плечи его вздрагивали. Неудачники смущенно переглянулись.
- П-простите меня. – тихо сказал Билл, и в голосе его была такая мука, что ребята невольно потянулись к нему. – Это я в-во всём виноват.
- Мы все вместе, Большой Билл – Ричи сел рядом и обнял Билла за плечи рукой – И никто не умер. Как ты всегда говоришь – хватит разводить сырость. Бевви, у тебя нет кружевного платка с монограммой? Сеньор немного подтекает, не иначе как ранен в сердце… ну, или в склянку с текилой.
- Бип - бип, Ричи. И не зови меня «Бевви» – Беверли осторожно переложила спящего детёныша со своих колен на диван, решительно опустилась на колени перед Биллом и сильно обняла его.
– Билл, пожалуйста, послушай меня. Мы все здесь и по своей воле тебя не оставим. Если мы наделали глупостей или ошибок в прошлом – давайте не будем повторять их и позволять тому, что было, испортить то, что есть. Я люблю тебя, Билл. Ты не виноват.
- Я думал, это очевидно. – Бен сел рядом с Биллом на пол. – Мы все любим тебя, Большой Билл. Похоже, об этом всегда знали все, кроме тебя.
Стэн и Эдди тоже обняли Билла, забирая часть его боли на себя.
Неудачники молча обнимали Билла Денбро, и двухвековая боль постепенно уходила из него – это разрушающее и не дающее свободно дышать страшное чувство вины.
Ребята молчали. Истина в какой – то момент открылась им – Билл действительно был виноват в своём стремлении умереть. Отомстить за брата и умереть в бою, как древний викинг. Мальчик, который пытался вернуть брата и любовь родителей любой ценой. Мальчик, который знал, что рискует жизнью своих друзей, когда просил их о помощи. Не его ли вина была во всем, что произошло потом?
Но они все любили Билла и согласились умереть за него. Потому что… любили его. Вот и всё. Это был их выбор, и если Билл и виноват, то и они все тоже виноваты.
Ничего этого Неудачники не сказали вслух – только загородили собой Билла от всего мира и дали ему время вернуться к ним обновленным – без разрушающей его уже второе столетие боли и вины за все, что творится на Земле.
Джорджи тихо вышел из дома и сел на крыльцо. Он впервые за много лет почувствовал себя маленьким мальчиком, осознав, что друзья Билла никогда не дадут ему упасть, и поддержат в любой ситуации. Но…
Джордж подумал о том, что он и Билл практически бессмертные люди. А вот остальные…
Старый, много поживший мужчина и маленький мальчик сидел на ступенях, смотрел на Солнце и думал о том, что ему придется стать ангелом – хранителем и для всех этих детей, которых воля Оно или чудо занесло в будущее.
***
Билл решительно вонзил нож в Кокон Оно, удивляясь прочности таких тонких и слабых на вид паутинок. Хорошо еще, что он захватил с собой нож – рвать паутину руками было бы все равно, что рвать руками стальные тросы.
Оба Оно лежали, свернувшись клубком. Биллу очень не хотелось будить Пеннивайза, но он любил своих друзей, и был полон решимости отправить их назад в прошлое – к их родителям и привычной жизни… а так же не к бессмертному Биллу Денбро.
Джорджи рассказывал, что Оно будит вода – но Билл был подростком, а не взрослым мужчиной, и даже не представлял, как поднимет двухметровое тело Оно. Ведь даже Джорджи, имея силу вампира, едва мог приподнять его.
Вместо этого Билл сделал то, чего сам от себя не ожидал – он забрался в Кокон, лег рядом с Младшим, постаравшись свернуться так же, как он, и стал звать его – мысленно, сильно и настойчиво.
Рядом спало древнее Оно – Билл чувствовал гнев, исходящий от своего извечного врага, чувствовал его ярость, но в то же время и интерес.
Еда в Коконе. Еда зовет его Младшего, будит его, вредит ему. Вредит ради своих смертных дружков, которых притащил из другого времени бестолковый детеныш, смеющий тратить свою Силу на такие ненужные и опасные вещи.
Билл улыбнулся древнему Оно.
Их противостояние когда – то связало человека и сущность из другой Вселенной сильнее уз крови – может, поэтому Оно никак не могло убить его, Билла, а Билл не мог и не хотел больше убивать Оно? В какой – то момент противостояния они слились – и кто знает, нет ли частицы человека в Мертвых Огнях, и нет ли Мертвых Огней в человеческой душе – Огней, постоянно зовущих к себе, зовущих к смерти.
Билл представил себя древним воином, стоящим на высокой горе перед огромным войском противника и снова улыбнулся.
Если позади него то, что нужно защищать ценой своей жизни – он кинется один навстречу своей смерти, ликуя и радуясь – и отдаст свою жизнь в бою, испытав счастье от того, что его слабая смертная плоть сделала все возможное и невозможное.
Древнему Оно эта его мысль понравилась. Билл вдруг почувствовал запах крови и стали, запах конского пота, услышал хриплые крики командиров и карканье ворон, ждущих мертвечину…
Услышал свой яростный крик, кинулся с горы в самую гущу войска - и, кромсая и рубя тела мечом, запел от ликования древнюю песнь победы – а когда острие меча вошло в его сердце, в последней вспышке угасающего сознания почувствовал такое нечеловеческое счастье, что боль умирающей плоти стала для него незначительнее булавочного укола.
Билл широко открыл глаза. Вот это ощущения – а ведь древнее Оно просто заставило его прочувствовать все, о чем он же сам и думал. Это даже и не ритуал Чуди, это что-то очень личное, что может быть только …между ними?
Билл услышал мысленный смех Оно и снова оказался на поле боя – но на этот раз меч вонзился в его сердце не со спины – на этот раз он увидел воина, который подарил ему такое счастье и безграничное блаженство. Воин, повернув меч в его сердце, снял шлем и на залитый кровью доспех упала длинная золотая коса, а ее обладательница подмигнула Биллу желтым светящимся глазом и острозубо улыбнулась.