Он действительно НОСИЛСЯ большую часть своей короткой жизни. И лангольеры забрали его не за то, что он был плохим – а за то, что он НОСИЛСЯ, вместо того, чтобы жить.
Туми вспомнил слепую девочку, Дайану, и ему стало страшно.
Зачем ему нужно было её убивать?
И какая ирония в том, что настоящий Главный Лангольер не спас маленькую мисс, но спас его, Туми.
Спас, чтобы сделать существом, которое никогда не НОСИТСЯ.
Крейг Туми дышал воздухом будущего, не моргая смотрел на Солнце, ощущал миллионы ароматов и ЖИЛ.
Не НОСИЛСЯ – именно ЖИЛ, как должен был жить всегда.
Видеть, ощущать, дышать, бегать. Жить. Как же поздно он понял простую истину – счастье на самом деле каждому человеку дается с рождения, и если не променять его на пустоту, если не НОСИТЬСЯ, так можно прожить всю жизнь – счастливым.
Ник наблюдал за Крейгом Туми, прекрасно понимая, что он чувствует.
Когда получилось первый раз проникнуть в будущее, он чуть с ума не сошел от обилия всего – после прошлого, пропитанного страхом, будущее показалось Нику слишком ярким, насыщенным и бестолково мельтешащим, НОСЯЩИМСЯ.
Будущее было похоже на попугая – слишком яркое, суетливое и громкое.
Но так Ник думал, пока не распробовал это будущее на вкус и цвет, пока не надышался НОВЫМ воздухом, и не наслушался пения новой жизни.
Прошлое было его родиной, его домом, уютным, привычным и любимым – будущее же стало вожделенной любовницей – яркой, дерзкой и бесконечно юной, полной сил и энергии. Ник заводил отношения с человеческими женщинами, и в его объятиях все они были будущим – вечно юные, невыразимо прекрасные и желанные.
Ник любил людей будущего - людей, наслаждающихся жизнью и стремящихся не в прошлое, а в счастливое послезавтра – ведь для них то, что было будущим для Ника, было всего лишь настоящим.
А еще в будущем жило Божество лангольеров – Оно. И Ник уже в который раз благословил свое умение проникать из прошлого в будущее.
Мёртвые Огни.
Ник знал, что даже один Мёртвый Огонек сделает его самым могущественным лангольером, когда – либо существовавшем в прошлом.
Знал, что его Сияние – это еще нерожденная звезда.
Когда звезда вспыхнет, он погибнет – а Ника манили пространства и путешествия. Поэтому он шел к Оно за чудом.
Неужели Божество, эти Мёртвые Огни, откажет?
Он хотел стать бессмертным лангольером с «вечным двигателем» внутри, с Мёртвым Огоньком, дающим безграничное количество энергии. Существом, равным Оно.
Хотел не прыгать больше из прошлого в будущее, вынужденно ограничивая себя – потому что будущее медленно убивало существо, принадлежащее только прошлому, отторгая его, как здоровый организм отторгает попавшее в него инородное тело.
Ник хотел ЖИТЬ.
Дав Крейгу Туми прийти в себя, Ник только посмотрел на него, мысленно приказав идти – и Туми, враз потеряв свою яркую, новообретённую красоту, покорно пошел к границе Дерри.
На самой границе Ник остановился – завеса не давала ему сделать больше ни одного шага, сел под дерево и проводил глазами Туми, который, как и ожидалось, беспрепятственно пересек границу, почувствовав только усиливающееся давление чужой воли.
Идти к Божеству Ника было страшно. Но Туми не мог себе представить, что Ника можно ослушаться. Даже в своем безумном состоянии он понимал, что существует только благодаря прихоти Главного Лангольера, почему – то решившего пощадить брошенного в прошлом человека.
От этого было больно на душе – знать, что ты всего лишь забавная вещь, которая может и надоесть своему хозяину. Но даже такое существование было лучше небытия, ждущего Туми в пастях лангольеров.
Единственное, чего еще хотел Туми – умереть какой – нибудь другой смертью.
Только не ТАКОЙ.
***
Оно слышало Зов лангольера, и знало, что безумное существо, почти переставшее быть человеком, идет к Его Логову.
Выходить из цикла Сна было очень тяжело – тем более, выходить резко, мучительно заставляя себя проснуться. Но древнее Оно начало просыпаться задолго до того, как лангольер послал к Логову вестника – и окончательно проснулось, когда Крейг Туми пересек границу Дерри.
Оно чуяло лангольера, знало все его желания и мечты, и не очень сердилось на него за то, что пришлось проснуться.
Оно даже нравилась дерзость существа, созданного для прошлого, и посмевшего претендовать на что – то большее. Дерзкий лангольер был Охотником, пожирающим себе подобных – а Оно уважало хорошую Охоту, и стремление любых существ превзойти самих себя.
Оно любило аномалии.
Древнее Оно выбралось из Кокона и двинулось навстречу Крейгу Туми.
Туми удивил факт, что Божество Ника живет в канализации. Не то, чтобы бывший банкир был религиозен, или считал Бога лангольеров добрым дядюшкой с бородой, сидящем на облаке в окружении детишек с крылышками… но выбор места для божественной сути был более, чем странным.
Правда, когда Божество явило Себя Крейгу Туми, у него не осталось больше никаких вопросов.
Оно было прекрасно. Мёртвые огни, окруженные разумной энергией – было ли во всех Вселенных или мирах что – то более величественное и дивное?
Ничего больше не существовало. Ни Ника, ни канализации, ни выматывающего душу горя от осознания собственной никчемности. Существовали только Мёртвые Огни – и Туми потянулся к ним – чтобы навсегда забыться, погрузиться в Мёртвый Свет, ЛЕТАТЬ вечно…
Если бы не полный ярости и ужаса крик Ника где – то в сознании существа, уже почти поглощенного Мёртвыми Огнями, Оно не отпустило бы этого безумного человека, со счастливой улыбкой шагнувшего навстречу своей смерти.
Это заинтересовало древнее Оно еще больше. Лангольер и человек? Лангольер, НУЖДАЮЩИЙСЯ в человеке?!
Это было настолько необычно и ново, что Оно решило явить себя необычному лангольеру и пообщаться с ним лично.
Древнее Оно осторожно поместило сумасшедшего человека в Мёртвые Огни, переместилось к границе Дерри и отпустило его, сосредоточившись на существе, совершившем невозможное для лангольера перемещение в будущее.
Крейг Туми сел на траву, не сводя глаз с двух существ, мощь которых была неописуема.
Мёртвые Огни и Ник, принявший свой настоящий вид – гигантский лангольер, сияющий, древний, и очень опасный, с пастью, полной острых как бритва зубов.
При одном только взгляде на эту пасть у Туми снова заболели фантомной болью ноги, но он впервые понял, что лангольеры не только кошмарные Твари, сжирающие всё на своем пути.
Ник был… красивым. Он переливался цветами, названий и определений которых не существовало в человеческом языке.
Он сиял и отражал свет Солнца с такой силой, что сам был похож на пылающее Солнце – и Туми поверил в то, чем является Ник Хопуэлл на самом деле. Поверил в то, что Ник как-то рассказал ему.
Ник был будущей звездой.
Оно знало, что лангольер превосходит своих сородичей во всем – его дерзость была простительна. И Мёртвый Огонек, который просил лангольер, мало что изменил бы в самом Оно…
Но древнее Оно пришлось прервать цикл Сна ради того, чтобы удовлетворить любопытство создания, вырвавшегося из прошлого. А такое Оно еще никому не прощало.
Оно решило пощадить когда – то созданную Его расой Тварь. И даже милостиво удовлетворило жажду вечной жизни, даровав ему её.
(Станет звездой в свой срок, когда надоест вечность.)
Вот только умение перемещаться из прошлого в будущее Оно закрыло.
Место лангольеров было в прошлом, а в Логове дожидались своего часа яйца, будущие детёныши Оно.
И будущее принадлежало ИМ.
Напившись энергии дерзкого лангольера, Оно переместило его и сумасшедшего человека обратно в прошлое и окинуло взглядом Дерри.
У древнего Оно было много дел, требующих завершения до следующего Цикла.
И Оно занялось ими.
***
Они стояли на границе Дерри, в прошлом. Отсутствие ветра, запахов и звуков. Мёртвое прошлое, ожидающее лангольеров.