Божество забрало будущее. Ник без сил опустился на мертвую траву, которая никогда больше не зашевелится от ветра. Быть вечным – и быть вечно запертым в прошлом?!
Ник посмотрел на Туми и грустно улыбнулся своим мыслям. Он запер человека в прошлом, сделал его зависимым от себя, превратил в свое подобие – а теперь и он заперт так же, как будто их наказали, заперев дома, и запретив гулять.
Он прогневил Божество, разбудив Его. Он убивал своих сородичей и людей – в будущем.
Туми убил девочку и мужчину.
Что ж, подумал Ник. Этот ад – мой родной дом, и я люблю его.
И мы оба заслужили быть запертыми.
Туми с удивлением посмотрел на Ника - который долго сидел молча, а потом рассмеялся. Странно он рассмеялся, горько, но и с облегчением.
- Ник, пойдем домой.
- Домой?! – такого изумления на лице лангольера Туми еще не видел. Ник уставился на него почти с восторгом.
Крейг Туми вздохнул, пересилил свой ужас и первым протянул лангольеру руку.
- Отведи меня домой.
- Кто ты, Туми? –спросил Ник, взяв его за руку, и вопрос его прозвучал задумчиво и удивленно. - Кто ты такой?
- Лангольер.
Ник отвернулся и повел его к своему иллюзорному дворцу, построенному на границе прошлого и будущего.
Повел его ДОМОЙ.
Рука, держащая руку Туми, вздрагивала, и Туми шел, не поднимая глаз – лучше не видеть, как плачет Главный Лангольер прошлого, Ник Хопуэлл.
Туми все еще боялся Ника. Но знал, что журналы ему больше не понадобятся.
Лангольеры по – другому расправляются с прошлым.
========== Причина, по которой Джорджи не убежал от водостока в день своей смерти. ==========
Каждый ребенок хочет иметь друга – волшебника.
И многие дети имеют таких невидимых друзей – послушных, никогда не ссорящихся, умеющих абсолютно все, и в любой момент готовых творить чудеса.
У Неудачников теперь был такой друг – волшебник. Настоящий волшебник, творящий вещи из ничего, умеющий летать и менять погоду по настроению. Он был почти тем самым другом из детской мечты – всесильным и могущественным, он был ребёнком, но на этом все сходство с невинным персонажем из детских грез и заканчивалось.
Слушаться волшебник никого не собирался.
Он ни с кем не ссорился специально, но так как чувство юмора у Оно было своеобразным, ребята часто оказывались на грани нервного срыва. Играть с ним было, конечно, весело и очень интересно – но Неудачники сразу поняли, что это волшебник играет с ними, а не они с ним. И правила игры тоже устанавливало Оно – сложно перечить, когда тебя, как котенка, одной рукой держит двухметровая инопланетная Тварь.
А главное – маленький детёныш существа из другой Вселенной жрал детей. И с этим фактом Неудачникам приходилось мириться.
Выбор у ребят был небольшой – добить Оно, или позволить ему продолжать убивать людей.
Пусть Пеннивайз теперь старался охотиться на невкусную для него пищу – на наркоманов, пьяниц и бандитов – это были люди. И, зная это, Неудачники чувствовали себя соучастниками убийств.
Их волшебник был чудовищной хищной Тварью, управлять поведением которой могли только Билл и Джорджи – и этот факт держал ребят в постоянном напряжении. Что, если Оно разозлится и перегрызет их всех только за то, что Билл с ними поссорится?
Неудачники ссориться друг с другом не собирались, конечно же, но они были детьми, и допускали такую возможность. Особенно, когда Билл не позволял ругать Пеннивайза за его очередную жуткую шуточку или снисходительно смеялся, выслушав очередную новость о том, что детеныши Оно перегрызли все провода в доме.
Такое поведение казалось Неудачникам, еще хорошо помнящим, как все они забивали Оно до смерти, неправильным. Конечно, то, что они сделали, было тоже неправильно… или правильно?
Эта двойственность ситуации, эта невозможность сделать выбор мучила всех.
Билл и Джорджи сделали свой выбор много лет назад – но Неудачники еще совсем недавно считали Оно врагом, и относиться к нему с такой же любовью, как Денбро, пока не могли.
Билл страдал от сложившейся ситуации сильнее всех, только не показывал этого, чтобы не осложнять все еще больше.
Он понимал, что происходит в душах его друзей. И помнил, как мучился и страдал сам – только начиная привязываться к Оно и ненавидя его за смерть Джорджи. Помнил, как леденело все внутри от ужаса, когда Пеннивайз дотрагивался до него – эти лапы хватали его брата и тащили к водостоку, а эти зубы рвали его плоть – и Билла тошнило от ненависти к Твари, в огромной башке которой не было ничего человеческого.
Да и Пеннивайз не очень – то доверял Неудачникам. Билл стрелял в него, но это было давно, и Оно знало, что Денбро теперь скорее в себя выстрелит, чем в него. А вот друзья Билла были все еще опасны – они не хотели больше убивать, но Пеннивайз знал – и Неудачники знали, что по-настоящему Оно пока никто не простил. Слишком сильно и долго они мучились, и слишком страшной была плата за жизнь.
Лежать в кроватях без сна, давясь слезами и боясь разбудить родителей; бояться каждого скрипа, каждого шороха в доме; трястись каждый раз, открывая шкаф; мучиться от осознания того, что помощи ни от кого из взрослых не будет, что они всего лишь пища на гигантской тарелке с названием Дерри, и что играющая с ним Тварь в любой момент может их сожрать, если захочет.
И трупы. Смерти детей и взрослых были настоящими, и это были ужасные и жестокие смерти. Жертвы хищного монстра, безжалостно терзавшего их и жрущего заживо еще кричащую добычу – пропитанную болью, страхом и страданиями.
И вот этот инопланетный кошмар умел любить?!
Неудачники ощущали себя детьми, забравшимися в хранилище с ядерной бомбой и пультом управления. Пока они нажимали только нужные и правильные кнопки, красная с надписью «пуск» была надежно заблокирована… но разница была в том, что их «бомба» и сама могла нажать эту кнопку. И вот это было страшнее всего.
Было еще второе Оно, древнее, о котором рассказывал Билл. Но Неудачники пока не воспринимали факт Его существования серьезно, потому что еще не видели Его. А вот к детенышам Оно все привыкли быстро – пушистые толстые тельца никого не пугали, да и трудно бояться того, что помещается на детских руках и мурлычет.
***
Несмотря на мучающие ребят сомнения и страх, они все же пытались по – настоящему подружиться с Пеннивайзом.
Так как Билл рассказал всем Неудачникам, что их ждет, ребята решили строить свою судьбу сами – почти всем понравился их «взрослый» выбор.
Майк решил, что раз он будет библиотекарем, собрать в Старом Дерри все уцелевшие книжки в одно место, в свой дом – ведь в частном владении было много редких и ценных книг, и они никуда не делись, когда буря разрушила Дерри.
В этом нелегком деле ему очень помогли детёныши Оно, способные сплющиваться едва ли не в лепешку и пролезать в самые узкие щели. Конечно, они пока не понимали, что делает Хэнлон, но искать книги им нравилось – а еще больше нравилось ехать потом домой на голове и плечах мальчика, и так пыхтящего от веса книг, которые он тащил.
Беверли понравились слова Билла о том, что она станет преуспевающим и модным дизайнером – девочка любила перешивать юбчонки и дешевые джинсы так, что они выглядели стильно и дорого, рисовать костюмы и подбирать аксессуары к своим изделиям. Мысль о том, что она вышла замуж за Тома Рогана, Беверли бесила – девочка поклялась самой себе, что фамилией ее мужа будет Денбро или Ханском , и на этом успокоилась, полностью погрузившись в творчество.
Бев сообразила, что можно увидеть свое готовое изделие еще на стадии рисунка, просто попросив Пеннивайза его воплотить, и благодаря этому способу учла многие свои ошибки. То, что выглядело идеально на бумаге, не всегда хорошо смотрелось в виде реальной вещи, и Оно очень помогло Бев определиться со стилем.
Правда, добиться того, чтобы Пеннивайз стал идеальной моделью, было невозможно – сначала юное Оно просто не понимало, что Беверли он него хочет. Превращаться в смазливого парня или девушку и вертеться в разные стороны, пока ворчащая Бев что – то чертила на нем мелом, подтыкала иголками и отрезала, Оно было скучно – поэтому Пеннивайз развлекался, как мог.