Вот только его радость значительно поугасла от того, что Младший бесцеремонно спихнул с дивана юного Роберта Грея, освобождая место для себя, и нашипел на детёныша, когда тот попытался приблизиться к нему.
Обычно голубые глаза Пеннивайза были жёлтыми и нехорошо блестели, серебряные круги вокруг зрачков увеличились, и Джордж, рассматривая Младшего, вдруг с болью подумал, что Билл и Пеннивайз выглядят одинаково больными. Физически… и - Джордж признался себе в этом только глубоко - глубоко внутри любящего сердца - и душевно.
Но если сумасшествие Билла Джордж ещё мог понять, то состояние иномирной психики просто поставило младшего Денбро в тупик.
Джордж уже в который раз пожалел, что стал человеком, а не остался вампиром, читающим мысли Оно и стал выжидать и наблюдать, что будет, невольно копируя этим Старшего.
***
“Верни Одру и Джуниора, раз вернул меня,” - хотел сказать Билл Пеннивайзу при первой же встрече после этих долгих двадцати семи лет, но слова застряли у него в горле, когда Младший посмотрел Денбро в глаза.
Это был не тот, не привычный Роберт Грей с наивной и жуткой улыбкой от уха до уха, косыми глазами и искренней радостью от встречи в своей загадочной инопланетной душе.
Оно - хищное, чужое и очень недоброе, косые глаза - жёлтый и голубой с серебряным светом, - смотрело так, что Билл едва не закричал от отчаяния.
Все было зря? Все эти годы его отчаянных размышлений и ненависти к самому себе, предателю человечества, полная самоотдача чуждому разуму во имя мира хотя бы в родном городе. Все это разбилось вот об это презрительное выражение на морде монстра, которого следовало добить тогда, спустившись в колодец?
Закончив рассматривать Билла, Пеннивайз наконец разжал губы, стиснутые в одну узкую линию, и улыбнулся тенью прежней улыбки.
- Одра и Джуниор?
Билл вздрогнул. Голос у Оно тоже был чужим - холодным и равнодушным, с нотками трескучего пламени внутри.
- П-привет, Младший.
- Привеет, Биилл. Хочешь шарик? - Оно засмеялось каким - то совсем уж нехорошим смехом. - Или ты хочешь Одру и Джуниора?
- Я хотел бы в-вернуть их. - осторожно сказал Билл.
Он не мог понять, правильно поступает, или нет. Словно он разбил зеркало, и падал сейчас в зазеркалье - во тьму, среди острых режущих осколков, туда, где нет ничего. Было… больно.
Пеннивайз посмотрел на рисунок Билла - на девушку на холме, потом снова уставился на Денбро, и его голубой глаз пожелтел.
- Младший… - Билл попытался удержать (падение стекол) прошлое, протянул к Оно руки и шагнул вперед, но Пеннивайз так же, как томминокер когда - то, положил ладонь Денбро на лицо и оттолкнул его.
Не сильно, но не ожидавший этого Билл запнулся о мольберт и полетел на пол, сбивая с подставки краски и кисточки.
- Билл?!
- Все н-нормально, Джорджи.
Билл провел рукой по шраму на лбу, за которым скрывалась титановая пластина, и встал с пола. Голова кружилась, но Денбро улыбнулся брату, чтобы показать, что всё хорошо, и стал собирать с пола рассыпавшиеся кисточки и тюбики с краской.
Джорджи недоверчиво приподнял бровь, наблюдая за братом. Ничего не было нормально - конечно, он подсматривал и видел всё, что произошло.
Билл как всегда вовремя решил пострадать о своей загубленной молодости и мертвецах. Двадцати семи лет ему не хватило для того, чтобы подумать?
Джорджи стиснул зубы так, что заныли скулы.
Что он сказал Пеннивайзу? Что хочет видеть Одру и Джуниора? Особенно умно со стороны брата “понимать” то, что он, Билл, мальчишка, и останется мальчишкой едва ли не навечно. А Одра…
Джордж представил себе брата и красавицу Одру рядом и скрипнул зубами. Взрослая женщина и мальчик. Ах да, еще Джуниор. Взрослая женщина, мальчик…и мальчик.
Как еще сказать брату, что он сходит с ума, что его убивает собственное же творение и собственная несгибаемость? Одни слова об Одре и Джуниоре чего стоили.
Джордж резко развернулся и вышел. Билл не слышит его. Что ж, раз ему так хочется мучиться и медленно убивать себя прошлым, пусть мучается и бегает за призраками. Сейчас было настоящее, и в настоящем был Младший, с которым творилось что - то непонятное. Нужно было…спасти его от самого себя. И это сейчас было важнее всего.
***
Младший смотрел на кораблики.
Кораблики были настоящими, и принадлежали каким - то мальчишкам, с криками и смехом запускающими их плавать в Кендаскиг.
Пеннивайз помотал головой и отряхнулся, как зверь, но неприятное чувство не ушло.
Почему было так тяжело смотреть на эти куски бумаги, которые Еда ставила на воду? Почему ничего не болело, но хотелось убежать обратно в Логово, забиться там в старые вещи, свернуться клубком и плакать?
Звонкий мальчишеский смех заставил жёлтые глаза сузиться, и растянул плотно сжатые губы в кошмарной улыбке. Пеннивайз в последний раз посмотрел на плавающие кораблики и приготовился к прыжку.
Любить Билла всегда было вот так…с непонятной болью внутри, когда ничего не болит, но хочется убивать или плакать.
Мальчишки были вкусными и очень питательными.
***
- Джорджи!!!
Джордж еле удержался на ногах, когда Джуниор с разбега кинулся ему на шею, и похолодел от дурного предчувствия - глаза счастливо улыбающегося мальчика светились серебром, а острозубая улыбка мало отличалась от кошмарной улыбки детеныша Младшего.
Он осторожно обнял это существо, уже все поняв, и давняя злость и обида на брата вскипела в нем с новой силой.
- Привет, Джуниор. А где твоя…мама?
Но он уже увидел её, и на один ужасный миг мальчику показалось, что это Беверли.
Девушка, еще подросток, подошла к Джорджи и обняла его вместе с сыном.
- Здравствуй, Джорджи. Билл у себя?
- Папа рисует? - Джуниор повел носом, удивленно рассмеялся и кинулся в дом. Одра (Беверли)виновато улыбнулась Джорджи такой же острозубой улыбкой и поспешила за ним.
Джорджи без сил опустился на ступени дома, одинаково мечтая избить до потери сознания и своего старшего брата, и Пеннивайза.
Отдать свою силу за вечную юность - для того, чтобы всегда быть рядом с Биллом. Быть взрослым в теле ребенка и не знать детства - чтобы все были счастливы.
Наблюдать со стороны, как сознание Билла разрушается. Вечный Билл, не умеющий отпускать от себя невозможное - сколько еще столетий его старший брат будет себя ненавидеть?
Джорджи ждал чего угодно - что Билл закричит от ужаса или поубивает тех, кого вызвало с того света его больное сознание. Что он в ужасе выбежит из дома, прогонит этот улыбающийся кошмар или хотя бы сообразит, что вообще произошло.
Но время шло, ничего не происходило, и вернувшийся в дом Джорджи застал почти идиллическую картину - Билл обнимал сидящую у него на коленях Одру и слушал Джуниора, рассказывающего что - то длинное и весёлое. Все время от времени смеялись.
Мальчик вышел, бесшумно прикрыл за собой дверь и снова уселся на ступени. Увиденного ему было достаточно для того, чтобы принять решение. Он мысленно позвал юного Грея и стал ждать.
Когда маленькая серая фигурка вышла из темноты, Джордж взял детеныша Младшего за руку и направился в Логово Оно.
***
Старшему было весело.
Ненавистный Денбро, это вечное проклятие Оно, мучился и терял рассудок, Младший уже натворил очередные глупости, которые приведут к беде - ну как тут было не радоваться собственному уму и проницательности?!
Бестолкового детёныша даже мордой тыкать в собственные ошибки не нужно, да и наказывать тоже - в ближайшее человеческое время произойдет много всего, что и так научит его думать прежде, чем делать.
Или не научит, что тоже хорошо.
Времени для Оно не существовало - раньше или позже, Младший получит достаточно ударов от жизни для того, чтобы начать думать, а не слушать только свои “хочу”.
И тем более не станет так трястись над этими человечками.
Игрушек во Вселенных много - Старший хорошо знал, что как только Земля будет напитана страхом и сожрана, Младший быстро забудет всё, как забывает сны из Цикла - Земля, человечки и братья Денбро покажутся ему вот таким сном, длинным и неприятным.