Детеныш скоро сам вернётся домой, не понимая, что с ним происходит.
Успокоить его будет легко…а может быть, и усыпить.
И вот тогда можно будет посмотреть интереснейший документальный фильм про разрушающего самого себя Билла Денбро, и сожрать его Огонёк.
Древнее Оно замерло в своем Логове, трогая “паутинки”, натянутые по всему Дерри, слушало, смотрело и веселилось.
***
Джорджи прекрасно ориентировался в туннелях деррийской канализации, но все же сейчас полагался больше на нюх детёныша Младшего. Юный Роберт Грей видел в темноте не хуже чистокровных Оно, да и нюх у него был едва ли не острее.
Джорджи так и не смог понять, почему оба Оно считают расу томминокеров грязью под своими ногами - пока юный Грей не уступал Оно ни в чём.
Более того, детеныш Младшего казался мальчику более умным, чем его создатель - и при всей любви к Пеннивайзу признавал, что маленький Грей взял от последнего представителя своей расы всё самое лучшее.
Возможно, и худшее - но пока Джорджи не заметил в детёныше ничего, напоминающего о странном томминокере “Джоне Смите”.
Мальчик шел за двумя серебряными звёздами и думал о том, сожрет его древнее Оно, или просто искалечит.
Он так устал переживать, что даже не смог заставить себя бояться боли или смерти - хуже уже быть не могло. Джордж задумался, упустил момент, когда серебряные звезды перестали двигаться, и едва не сшиб остановившегося детёныша, серая кожа которого идеально сливалась с темнотой туннеля.
Маленький Грей толкнул Джорджи вперед, и мальчик смело вошёл в Логово, рукой отодвигая детёныша себе за спину.
Не то, чтобы Джордж боялся, что Старший сожрёт Грея, когда увидит…но судя по реакции Младшего, рисковать все же не стоило.
Древнее Оно рассматривало что - то, мерцающее на Его ладони, и даже не посмотрело на мальчика, словно он был случайно забежавшей крысой.
Тогда Джорджи подошел к Оно и приподнялся на цыпочки, чтобы лучше видеть. Безумием был его поступок или нет, но Старший отреагировал не менее странно - немного опустил руку и разжал когтистые многосуставчатые пальцы, чтобы Джорджи хорошо рассмотрел то, что пульсировало и сияло между окровавленных когтей.
У мальчика даже дыхание перехватило - это была Земля. Крошечная, в голубоватой дымке - она была похожа на голограмму, но Джорджи сразу понял, что древнее Оно держит именно Землю, настоящую и живую, а не чудо внеземных технологий.
Земля медленно вращалась на ладони самого ужасного чудовища во всех Вселенных, и на ней горели крошечные огоньки. Огоньки были похожи на блёстки, и это было очень красиво, но Джорджи почувствовал только ужас, глядя на них. Леденящий смертельный ужас.
Огоньков - блёсток было много. Очень много. И все они были детёнышами Оно.
- Зачем помогать твоему брату, отродье Денбро, - сказал Старший, улыбаясь добрейшей улыбкой веселого дядюшки, к которому пришел в гости любимый племянник, - Твоя планета обречена, и жалкая человеческая вечность будет вашим проклятием. Не лучше ли твоему брату навсегда уйти в свой мир? Он не заметит смерти, и умрёт счастливым.
- Никуда Билл не уйдёт. - Джорджи сердито посмотрел прямо в серебряные звезды и невольно выпрямился, словно хотел стать выше и сильнее, чтобы загородить собой всё, что он любил. - Обречена Земля или нет, Билл умрёт не психом. Если вы не можете помочь - так и скажите.
- Никогда не задумывался о том, что именно ты причина его безумия? - древнее Оно сжало пальцы, заставив Землю исчезнуть, и аккуратно село на кучу мусора, поставив локоть на колено и подперев голову рукой.
- Я?! - вскинулся Джорджи. - Я не просил убивать меня, воскрешать, и делать вампиром!
- Не то. - Старший поморщился. - Глупый маленький человечек, пока ты будешь спасать мир и своего младшего брата от всех бед, он так и не вырастет.
- Билл мой старший брат, - холодно напомнил Джорджи.
- Ты его старший брат. - древнее Оно улыбнулось в лицо ошарашенного мальчика и скрипуче рассмеялось. - Старший брат Джордж Денбро.
- Но я не могу… - Джорджи закрыл глаза, чтобы не упасть в обморок. Ему было так плохо, что хотелось по - настоящему умереть. - Я не могу ничего не делать. Биллу плохо, и я должен…
- Должен, - перебил его Старший с веселой улыбкой, - Конечно должен, Джорджи. Иди к своему брату и как можно дольше не давай ему взрослеть. Результат меня очень, - Оно снова неприятно рассмеялось, - очень порадует.
- Вы…не поможете ему? - мальчик сказал это уже не ожидая ответа, но Старший ответил - правда, совсем не то, что ожидал Джорджи.
- Я помогу тебе, отродье. - Голос Старшего стал терять свою человечность и конец фразы прозвучал почти как рычание зверя. - Если справишься.
***
Джорджи вдохнул прохладный ночной воздух и с тоской посмотрел на Старый Дерри.
Он не помнил, как выбрался из Логова и туннелей.
Выпило ли Оно из него несколько лет жизни или только все силы, мальчик не знал, да и не хотел знать. Ему было очень плохо физически, но гораздо мучительнее было понимать, что Оно в общем сказало правду.
Джордж первый раз в жизни растерялся, не зная, что делать. Он не мог не помогать Биллу. Но и помогать ему было нельзя.
Это было ужасно.
Наверное, подумал Джорджи, Билл вот так себя чувствует, когда не может решить проблему.
Он сел на траву и наверное впервые в своей долгой не - жизни и жизни почувствовал себя обыкновенным маленьким мальчиком.
Измученным, надорвавшимся и очень слабым.
Глаза защипало, и Джорджи запрокинул голову вверх, чтобы ветер высушил выступившие слезы.
- Что мне делать, Грей?
Юный томминокер вздохнул.
Его Старший, сильный и могущественный, иногда действительно был таким…маленьким детёнышем.
Он, Роберт Грей, завоевал бы все Вселенные для Старшего - но Старшему сейчас была нужна обыкновенная поддержка, поэтому детёныш притушил сияние своих серебряных глаз, сел рядом с мальчиком, погладил его по спине и ответил:
- Быть собой, Старший.
Джорджи рассмеялся сквозь слезы, решительно встал и пошел домой.
***
Билл Денбро провёл рукой по холсту.
Они остались вдвоём - он и девушка в розмариновой тоге.
Одра и Джуниор гуляли - и Билл старался не думать, зачем его жена и сын ушли в ночь… даже если и знал, зачем.
Он был так счастлив, что ничего уже не хотел.
Осталось только еще раз увидеть лицо прекрасной девушки с золотой косой, почувствовать сталь в своём сердце, и не будет больше ни слез, ни горя, будет только счастье в покоях Вальгаллы и вечная радость.
Билл закрыл глаза.
Холст исчез.
Сначала Билл ничего не почувствовал - только порыв ветра из другого измерения взъерошил его волосы.
А потом его рука перестала чувствовать шероховатость холста и засохших мазков краски. Кончики пальцев замёрзли, будто он дотронулся до льда, Билл шагнул вперед и наступил на траву.
Оборачиваться Билл не стал.
Его не интересовало, что было за его спиной. Ветер шевелил складки розмариновой тоги девушки на холме, и Билл пошел к ней - от всей души надеясь, что этот прекрасный сон не прервется никогда.
Она не обернулась даже тогда, когда Билл забрался на холм и встал за Её спиной.
- Ни о чем не пожалеешь?
- Не пожалею. - Билл дотронулся до Её золотой косы, и девушка обернулась.
Денбро написал множество книг, и умел описывать женскую красоту. Но когда девушка подняла длинные ресницы, и серебряные звезды стали пить его душу, Билл не смог даже назвать Её прекрасной - все земные слова были жалкой тенью того, что творилось в его сердце. Он хотел только одного, и она, нежно улыбнувшись острозубой улыбкой, дала ему это.
Её губы прижались к его губам, в сердце вошла сталь - и в последние секунды угасающего сознания Билл понял, кем была его прекрасная Смерть…и пожалел только о том, что этот миг нельзя растянуть навечно.