***
Билл Денбро вскрикнул, просыпаясь, и обнаружил себя лежащим на полу.
Сон. Всего лишь сон.
Он криво усмехнулся - Джорджи оборжётся над братом, грохнувшимся во сне с кровати, и с неприязнью подумал о том, что его простуда, кажется, наградила его кошмарными снами и выпадениями из реальности - мальчик не помнил, как он умудрился заснуть днём, и не помнил ничего, что было до этого.
- Д-джорджи!
Билл, кашляя, приготовился к топоту ног брата и его заливистому смеху, но Джорджи не появился. Зато появилась мама - перестав играть, она заглянула в комнату.
- Билл, милый, что случилось? Почему ты кричишь?
- Я звал Д-джорджи, мама. - Билл, наконец, выпутался из упавшего одеяла, поднял его и сел на кровать.
- Джордж пошёл запускать твой кораблик.
- Какой…к-кораблик?! - Билл побледнел так, что мама встревоженно вошла в комнату и присела рядом с ним. - Г-где Д-джорджи?!
- Бумажный кораблик, милый. Почему ты так разволновался?
- Я н-не делал ему н-никакой кораблик! - заорал Билл и мучительно закашлялся.
- Я пришёл!
Внизу хлопнула входная дверь и раздался смех Джорджи. Билл оттолкнул мать, сбежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, и со стоном сжал грудь, задыхаясь от пережитого ужаса и разрывающей его легкие боли.
- Билли! А я набрал полные сапоги воды и чуть не утопил кораблик!
Джорджи, живой и невредимый, стоял на пороге в своем жёлтом дождевичке и смеялся. В одной руке он держал совершенно размокший кораблик, а в другой - красный воздушный шарик.
- Д-джорджи, тебе этот шарик дал К-клоун, да? - холодея от ужаса, спросил Билл. - К-клоун из водостока?!
Его младший брат приоткрыл рот от изумления.
- Я купил его для тебя, Билли. Если бы ко мне подошёл незнакомый человек, я бы удрал. Я помню, что ты мне говорил: “Ничего не брать у незнакомых и никого к себе не подпускать.”
Джорджи радостно улыбнулся брату и протянул ему мокрый воздушный шарик. Мать, начиная сердиться, положила руку Биллу на плечо, а второй потрогала его лоб.
- Господи, да ты весь горишь, Билл. Немедленно в постель!
- П-подожди, мама. Джорджи, ты видел К-клоуна? В-видел?!
- Билл, или ты немедленно ляжешь в постель, или я зову отца!
- Я не видел Клоуна, Билли. Видел только дяденьку, он смешно двигался. Наверное, пьяный. Но он не подходил близко, а то я бы удрал.
Билл вздохнул с облегчением и стал подниматься по лестнице в свою комнату.
- У него глаза светились.
- Ч…что? - Билл схватился за перила лестницы, чтобы не упасть.
- У пьяного дяденьки светились глаза. - Джорджи пожал плечами и стал стаскивать с ноги сапог. - Здорово. Я тоже хочу уметь так делать.
Сара Денбро едва успела подхватить потерявшего сознание Билла, едва не разбившего голову о лестничные ступени.
***
Дети продолжали пропадать.
Неудачники угорали над Генри Бауэрсом и его недалекими дружками, устраивая им ловушки, решали сообща свои проблемы, купались, бесились и просто бездельничали - в общем, спешили жить и радовались лету, как все обыкновенные американские дети.
Джорджи играл, заводил новых друзей, так же солнечно хохотал над всем, что казалось ему смешным и больше не вспоминал ни тот день, когда он в дождь запускал кораблик, ни случайного прохожего, которого видел.
Билл был с ними - и в то же время словно наблюдал со стороны и за собой, и за друзьями. Никому не снился Клоун…или хотя бы парень с дурацкой походкой и со светящимися глазами.
Этот кретинский алкаш стал для Билла наваждением.
Вместо того, чтобы пялиться на красивых девчонок (или на Беверли, которая улыбалась ему чаще, чем другим Неудачникам), Билл высматривал парней со странной походкой.
Ни паскудные шуточки Ричи о нетрадиционной сексуальной ориентации, ни интерес парней, замечающих, что на них во все глаза пялится бледный мальчишка - ничто не могло заставить Билла бросить это занятие и зажить, наконец, нормальной жизнью.
Билл не понимал, спит он или бодрствует.
Что было сном, а что явью?
Он помнил смерть своего брата, который вернулся потом с серебряными глазами и ртом, полным острых зубов. Помнил Клоуна с косыми глазами и это ужасное: - “Хочешь шаарик, Биилли?”. Помнил смерти и кровь, помнил путешествия во времени.
И беззвучно плакал, заперев дверь своей комнаты, потому что боялся сойти с ума.
Или того, что уже сошёл с ума.
Почему - то Билл больше всего переживал из - за того, что не помнит имени Клоуна, который в том болезненном кошмаре убил Джорджи.
Ему казалось - еще одно усилие, и дурацкое имя вспомнится, плотина забвения прорвётся, и всё станет понятным.
Но имя не вспоминалось, и Билл все глубже и глубже уходил в себя - в кошмар, в котором кровь лилась рекой, и однорукий Джорджи с серебряными глазами улыбался жестокой улыбкой, скаля острые зубы.
***
Билл Денбро увидел этого человека в городском парке.
Сначала он не обратил внимания на парня, сидящего на обшарпанной скамейке. Парень был обыкновенным. Никаких светящихся глаз, никаких кроличьих зубов. Правда, приостановившийся завязать шнурок на ботинке Билл отметил, что парень был красивым - даже болезненно красивым; но был вечер, и шлюхи обоего пола, сидящие в ожидании клиентов на грязных скамейках, были такой же привычной частью пейзажа парка, как нелепые статуи, исписанные похабщиной, или валяющиеся в кустах алкоголики.
Завязав шнурок и разогнувшись, мальчик спокойно прошел мимо бледного парня и свернул на боковую аллею, намереваясь пойти домой.
Все решил случай. Билл обернулся только затем, чтобы убедиться, что тощий извращенец не идёт за ним. Извращенец не шёл.
Но он не успел отвернуться, и мальчик успел заметить кое - что, заставившее его повернуть назад.
Билл знал, что рисковал - стемнело, на аллее не было видно ни одного человека, а парень, при всей своей худобе, был высоким и взрослым. Но Билл сознательно задушил в себе панику и подошел к нему - надежда была сильнее чувства самосохранения и ужаса.
Никаких светящихся глаз.
Глаза молодого человека были даже не жёлтыми. Они были голубыми и ясными, как летнее небо.
- П-привет. Можешь б-больше не п-притворяться.
Голубые, значит. Билл с горечью подумал, что фонарь слишком далеко от скамьи, чтобы можно было свалить на его свет необычную яркость цвета глаз убийцы детей.
- Привеет, Билли.
Глаза стали серебряными и засветились, и главный кошмар Билла Денбро печально улыбнулся странно знакомой острозубой улыбкой.
- Хочешь шаарик? - одновременно с чудовищем сказал мальчик и взял белую нить с чем - то кровавым наверху раньше, чем договорил последнее слово.
- Я т-так не могу.
Шарик взорвался, забрызгав Билла кровью, но мальчик даже не вздрогнул.
- Я т-так не могу б-больше. Это не жизнь. - Билл взял за плечи самую ужасную Тварь на Земле и во всех мирах, встряхнул, и слезы хлынули из его глаз, прорывая плотину памяти. - Я тебя ненавижу, Р-роберт Грей!
- Я не убил твоего брата. - Пеннивайз дотронулся рукой в перчатке до лица Билла и с удивлением посмотрел на ставшие мокрыми пальцы. - Почему ты плачешь?
- К-какого хрена! - заорал мальчик, задыхаясь от слез. - К-какого хрена я всё помню, если т-ты не убивал Д-джорджи?! Т-ты стер мне память, или С-старший?
- Джорджи не успел тебя спасти. - Пеннивайз приставил ко лбу мальчика палец и “выстрелил”. - Ты себя убил, Билли.
- У-убил? И вы сунули меня в прошлое? Д-дерьмовая работа. Н-надо было память стирать как с-следует. П-пластина помешала?
- Билли, - Младший даже улыбаться перестал. - Будущего еще не было. Ты не живешь больше нигде, только здесь и сейчас.
- М-мне плевать. - Билл снова встряхнул Оно. - В-верни меня! Немедленно!
- Ты снова себя убьешь?
Билл прекратил кричать и внимательно посмотрел на Оно, только сейчас сообразив, что Пеннивайз давно уже не улыбается. Выражение его лица до странности было похоже на выражение лица Джорджи - младший брат вот так же кривил губы перед тем, как разреветься.