Сердце мучительно сжалось, и мальчик тяжело вздохнул — древнее Оно умело причинять боль красиво, маскируя пытку кажущимся сочувствием.
Кажется, он поспешил радоваться своей победе.
Древнее Оно ещё раз погладило мальчика по голове, жадно наблюдая, как гаснет радостный блеск в его глазах.
Маленькая мерзкая тварь, возомнившая себя равной Его детёнышу.
— Я очень хочу к маме и папе, мистер Грей. — спокойно сказал Джордж, и посмотрел древнему Оно прямо в Мёртвое сияние. — Когда — нибудь я буду с ними.
Он вежливо поклонился, небрежно смахнул каплю крови, выступившую из ранки, оставленной когтем Оно и повернулся, чтобы уйти.
— Вернуть их, Еда?
Сердце Джорджа пропустило удар. Отец и мать, живые, любящие, счастливые. ЖИВЫЕ.
— Нет, мистер Грей. — Джордж даже глаза прикрыл от ужаса, услышав собственные слова. Что он творит?! Они могут ожить, они… — Они давно мертвы. Пусть покоятся в мире.
Оно понравилось мужество Еды, но больше всего ему понравился червячок сомнения, проникший в сердце этого странного мальчика.
Выдержит отродье Денбро этот удар или нет, древнее Оно уже не интересовало. Игра шла по Его правилам, и любой результат был лишь подтверждением Его великой мудрости.
Еда хочет Контакт?
Ну так пусть станет достойной его, либо очистит Землю от существования своего жалкого вида.
***
Пеннивайз не слушал то, что с таким жаром объяснял ему Билл. Было нечто обидное в том, что ему ставили в вину неумение идеально прятать изгрызенные детские конечности (как - будто вещи братьев не валялись где попало), но даже желание зарычать и укусить Билла исчезло после того, как Денбро снова завыл.
Этот вой показался юному Оно знакомым. Билл уже не выл мелодии, считающиеся интересными у людей, он выл что — то свое, и вот эти звуки и заинтриговали Пеннивайза настолько, что он даже подавил раздражение.
Билл пытался Петь?!
То, что люди Поют только буквами на бумаге, Пеннивайз давно знал. Но Билл пытался Петь как Оно, и это шокировало.
Замученный Билл, в резиновых перчатках, грязной одежде и мусором в волосах показался Пеннивайзу таким интересным и прекрасным, что юное Оно не долго думая, сцапало его, прижало всем телом и сунуло ему пальцы в рот, пытаясь понять, как это устроено — откуда берутся звуки, и как Билл вообще их производит.
Полузадушенный Денбро еле вырвался из хватки Пеннивайза, мучительно кашляя кровью — ещё немного, и Оно разорвало бы его горло.
— Ты Поёшь, Билл, — утвердительно сказал Пеннивайз, и улыбка на его морде стала ликующей, — Как ты это делаешь?!
Денбро прикрыл рукой горло, пытаясь не захлебнуться кровью. Не то, что говорить, он даже дышал через раз, и боялся, что каждый раз окажется последним. Пеннивайз в очередной раз удивился хрупкости Еды, взял Билла за горло и остановил внутреннее кровотечение — только для того, чтобы услышать ответ.
— Сделаешь так ещё раз, жопа, и я сдохну. — Билл отодвинул от горла когтистые пальцы Пеннивайза и вытер окровавленные губы. — Я пел, что в голову придёт.
— Пой!
Билл потрогал саднившее горло, проглотил остатки кровавой слюны и покачал головой.
— Я не могу петь, Младший. Т-ты мне горло повредил. Если я запою, захлебнусь кровью.
— Я тоже буду Петь, — неожиданно сказал Пеннивайз, и Билл даже рот приоткрыл от изумления.
Они будут ПЕТЬ вместе?!
Даже если он не сможет больше произнести ни звука, даже если порвёт связки и навсегда онемеет — Билл не мог отказаться от такого предложения. Петь с Оно, с существом, способным творить миры?!
Билл закрыл глаза и издал какой - то жалкий звук. Горло немедленно сжалось и закровоточило, но это странным образом успокоило нервы и Билл, вздохнув, запел.
Оно творили звуками - и Билл интуитивно понял, что ждал от него Пеннивайз. Петь невидимое. Творить жизнь.
Билл забыл о том, кто он. Не существовало больше настоящего - он был Биллом Денбро, обыкновенным американским мальчиком, но одновременно был и человеком, который мог приказать Земле остановиться. Он даже не понял, что Оно тоже поёт - делает его звуки живыми.
Билл чувствовал себя всесильным - и, поверив в себя, отчаянно позвал Одру. Вызвал из небытия её колени и розовые ноготки, зацелованные им, её бесконечно любимое лицо и гибкое тело, каждый миллиметр которого знали его пальцы и губы, её сияющие глаза и нежный смех.
Он почти увидел её живой и воплощённой - и в последнюю секунду, с последним звуком, завершающим её возвращение, Билл вдруг увидел Одру очень юной. Девочка, отсвет Беверли, юная и прекрасная Одра бежала к нему сквозь солнечные блики, смеясь и нетерпеливо отбрасывая со лба огненные кудряшки.
Билл знал, что больше никогда не сможет так Петь - даже не потому, что истерзанное горло восстанавливалось с ужасающей медлительностью, и привкус крови стал для Билла обычным.
Не сможет, потому что не хочет платить за Контакт мучениями своего Младшего.
И Билл позвал Одру с отчаянной силой - уже возвращаясь, чувствуя заливающую горло кровь и теряя сознание.
Человек Спел свою подругу.
Пеннивайз был в таком изумлении, что даже не отреагировал на появление Старшего. Как Его когти рванули за микроскопические антеннки (которые люди почему - то упорно считали рыжими волосами у Оно), как они оказались в Логове, он отметил краем сознания, проваливаясь в какую - то эйфорию.
А потом исчезло всё, кроме Мёртвых Огней.
***
Детёныш раздражал неописуемо.
Древнее Оно, конечно, напоило его своими Огоньками, в очередной раз избавив от мучений, но на этом и остановилось. Пеннивайз больше не сидел, уставившись в одну точку своими голубыми глазищами, не развоплощался от потери сил (из - за проклятого Денбро, разумеется, и собственной глупости), и Старший, сердясь, отдалился от него - уполз в самый дальний угол и отгородился паутиной.
Он знал, что случилось. Бестолковый детёныш, как всегда, сделал почти всё за ненавистного Денбро, и едва не ушёл навсегда в Мёртвые Огоньки.
Знал ли Билл, это человеческое отродье, что Петь чужую Песню даже для Оно тяжёлый и очень сложный процесс?
Отродье, мучительно кашляя (и радуя Старшего кровавыми брызгами), пыталось проникнуть в Логово, но древнее Оно, разумеется, не пустило к Пеннивайзу даже Джорджи.
Юное Оно заметило паутину и неразумно проникло за неё, забравшись древнему Оно на колени. Его глаза сияли нездешним светом, морда была донельзя одуревшей, и Старший со вздохом привычно замахнулся лапой, привычно уменьшая свою силу, чтобы не убить сородича на месте.
Пеннивайз этого даже не заметил. Вцепившись Старшему в то, что казалось людям воротником яркого клоунского костюма и звеня бубенчиками на манжетах, юное Оно радостно улыбнулось в морду древнего Оно и сказало такую ересь, что Старший на пару мгновений испугался за его рассудок:
- Они могут Петь, Старший! Люди не Еда.
Люди - не Еда?!
Древнее Оно не прибило детёныша с ту же секунду только по одной причине - несмотря на шок, ярость и ненависть к братьям Денбро, Оно поняло, что произошло нечто очень важное. Старший решил подождать ещё немного - мудрость подсказывала Ему, что скоро всё закончится.
Контакт был. Это понял даже Его Младший - но поняла ли это Еда?
Древнее Оно поклялось себе, что поставит точку в этой затянувшейся истории - и поставит её насильно, если Еда оправдает Его надежды и окажется слабой.
Старший очень на это надеялся.
***
Волны реки Кендаскиг красиво серебрились в лунном свете.
Пеннивайз, сидя на выступе берега, покачал ногой в воде, и Джордж увидел феномен, в своё время напугавший Эдди и Бена - вода не намочила даже подошву ботинка Оно, а словно обволокла его, создав воздушную прослойку, потянулась вверх, и нехотя отхлынула, словно живое существо. Это был красиво и пугающе, но Джорджи только засмеялся, и смело сунул в воду Кендаскиг обе свои ноги прямо в сандалиях, подняв тучу брызг.
Билл, бледный, но спокойный, сидел рядом с братом и даже не вздрагивал, когда огромное паучье тело древнего Оно задевало его колючими конечностями. Юный томминокер Грей, не поднимая глаз, кидал в Кендаскиг мелкие камушки, дробя лунную дорожку на волнах.