Древнее Оно смотрело на своего детёныша, его томминокеровское отродье и людей почти с нежностью, радуясь силе своего терпения, которое, наконец, сейчас будет вознаграждено.
Если Еда оправдает его надежды - начнётся Охота, о которой сложат легенды.
Все понимали, что происходит.
- Младший, - вдруг нарушил молчание Билл, обернувшись к Пеннивайзу. - Я люблю тебя. Т-ты не Джорджи…но я люблю тебя. И спасибо за Одру. Моя жизнь - твоя.
Джордж внимательно посмотрел на брата. Да, недолго ему довелось быть малышом - но мальчик и не хотел этого больше. Он давно вырос и давно принял решение, принять которое никак не мог решиться Билл.
Или…которое Билл ему уступал?
Прекрасный мистер Грей. Чудовище из канализации. Тварь из другого мира.
И он - спаситель Дерри (а заодно и всего человечества), клон с многолетней памятью, мудрый бывший вампир и первый на Земле лучший друг чудовища из другого мира, маленький мёртвый мальчик.
Братья Денбро переглянулись и Билл вздрогнул, прочитав в глазах Джорджа то, о чём годами думал сам.
Заметив, как вздрогнул Билл, Джордж немного виновато, но упрямо сказал ему:
- Извини, Билли. У меня свой путь.
И, улыбнувшись своей солнечной улыбкой, сказал юному Оно:
- Научи меня Петь, пожалуйста. И танцевать, как ты. - голос Джорджа зазвенел от напряжения. - И это…Спой мне детёныша, Пенька. Когда - нибудь, когда…вырастешь.
Юный томминокер Грей незаметно покинул сородичей. Ему не хотелось смущать своим присутствием своих создателей, решающих для себя собственные судьбы. Было немного грустно понимать, что тот, будущий детёныш будет желанным, в отличии от него - но томминокер был рад тому, что сказал Джорджи. И тому, что думал про себя Билл в эти мгновения.
Видеть Оно в Беверли, в Одре, в каждой кудрявой рыженькой девчонке. Бояться своих тайных желаний, скрывать то, к чему возврата не было. Любить женщину из плоти и крови, мучая себя сводящими с ума мыслями о том, что ты назвал космическую Тварь братом, Младшим братом, а не…своей жизнью.
Древнее Оно усмехнулось. Вот, значит, как? Не Билл, единственный из Неудачников сумевший зачать сына, представляя на месте своей самки Оно, а Джорджи, эта Еда в желтом дождевичке, с лучистой солнечной улыбкой?
Или Его Младший прав, и эти человечки больше не Еда?
Что ж, Охота откладывается.
Древнее Оно вернулось в Логово - точка поставлена, но поставила её Еда (ЧЕЛОВЕЧКИ, поправило себя Оно со смехом - ЛЮДИ. Не Еда.) - так что наблюдение за этой странной планетой продолжается.
***
Пошёл дождь.
Пеннивайз не произнёс ни слова с тех пор, как они втроём ушли от реки. Шёл впереди братьев своей странной танцующей походкой и что - то делал со светом между пальцами. Струи дождя огибали его, словно Оно генерировало невидимое силовое поле, отталкивающее воду. Братья Денбро промокли насквозь, но тревожило их не это, а молчание Пеннивайза.
- Мы кретины, Джорджи. - тихо и виновато сказал Билл, убирая с лица мокрую чёлку, струйки воды с которой заливали его глаза. - Достали его своими взрослыми разговорами. Я думал только о чудесах и Одре, а ты никак не можешь забыть “Джона Смита”? Повтори своё предложение через пару веков, не раньше. Если Оно вообще захочет ещё с нами разговаривать.
Джордж смущённо улыбнулся брату. Он понимал, что его высказывание было несколько преждевременным, но не жалел о том, что озвучил его.
Пеннивайз, наконец, остановился возле водостока. Это был не тот водосток, в котором погиб Джорджи, но у Билла всё же сжалось сердце от старой, почти забытой боли, когда он увидел, что протягивает им юное Оно.
Кораблик. Точная копия “Посудины” - даже “S” была такой же кривой и расплывчатой, какой Билл её запомнил.
- Хочешь свой кораблик, Джорджи?
- Хочу, - Джордж взял с ладони Оно “Посудину” и невольно улыбнулся.
Вот и сбылась его мечта - Билл стоит рядом, и сейчас они оба запустят кораблик, отдавая последнюю дань прошлому - которого никогда не было.
Та самая “точка”, которую предвидело Древнее Оно, была поставлена.
И Билл, и Джордж понимали, что с этого момента начнётся совсем другая история их жизни. Мучительная и по - прежнему кошмарная, тем не менее она будет ещё и историей Контакта - уникальной, захватывающей и единственной в своём роде.
Пеннивайз улыбнулся братьям жутенькой зубастой улыбкой, помахал им рукой и исчез.
- В-всегда мечтал запустить к-кораблик с тобой, Б-билли, - стуча зубами от холода, заявил Джорджи.
- З-запускай, жопа, - серьёзно отозвался Билл и братья расхохотались, невольно глотая дождевые струйки и от этого смеясь ещё сильнее.
Джорджи пустил “Посудину” плыть к водостоку, помахал рукой тьме, в которую низвергались потоки воды и вместе с Биллом пошёл домой.
Кораблик погружался и всплывал, но не тонул. Когда братья Денбро уснули, развесив по спинкам стульев мокрую одежду, нахохотавшиеся и счастливые, он поплыл к Логову, и Пеннивайз, достав кораблик из чёрной воды, растянулся с ним на куче игрушек, мечтательно глядя на парящие вокруг башни останки детей и разноцветные воздушные шарики.
Старший забеспокоился, почуяв странное изменение в детёныше и подобрался поближе взглянуть на него. Пару ужасных секунд он считал, что юное Оно погасло.
Но Пеннивайз просто спал, держа в руке кораблик, спал, как спят…люди, и улыбался во сне.
========== Контакт: Пришествие Её. (часть 2) ==========
…Она идет домой, и ноги Её ступают по земле бесшумно и осторожно, едва приминая траву и почти не тревожа дорожную пыль.
Она слушает зверей и птиц, растения и камни, стихии и временные потоки, улыбается и успокаивает всех: страданий больше не будет, раз свершилось пришествие Её.
Её спела Еда и неразумный детёныш. Она простила то, что Её спели на муки, на страдания - что взять с детей? Сил у Неё было более, чем достаточно для того, чтобы одним хлопком уничтожить всё и всех. И разве не дело взрослых - исправление таких вот детских ошибок?
Нет, Она не сердилась на детёныша и мальчишку, которые спели Её такой.
Ей даже нравилась подобная внешность - огненные кудряшки, белые кожные покровы, нежные округлые формы и лучистые глаза.
Но само Её появление было для этой планеты преждевременным, опасным и слишком невероятным для того, чтобы Она простила…нет, не маленьких глупых детёнышей, Оно и человека, а создание, допустившее, чтобы это произошло.
Древнее Оно даже не подозревало, насколько силён был Её гнев.
Она помнит всё, что было, что есть, и знает, что будет.
Она идет домой, ибо сила любви, пробудившая Её, достойна внимания и ответного чувства.
Паутинки вырастают из Её следов и поблёскивают под лучами утреннего солнца.
***
Во всех романах день, когда должно случиться чудо, описывается особенным.
Билл, ожидающий чудо, вынужден был признать вину писателей в том, что они слишком любят преувеличивать.
Это утро ничем не отличалось от других, разве что особой упёртостью Пеннивайза и его дичайшим нежеланием учиться нормально читать.
Юное Оно возлежало на диване, свесив длиннющие, не умещающиеся на детской мебели ноги через спинку, раздражённо слушало Джорджи и одновременно с безразличным видом смотрело одним глазом какую - то чушь по телевизору, явно не из интереса, а из вредности.
Джордж, уже несколько часов бьющийся над непосильной задачей образования Оно, начинал медленно закипать, и Билл с интересом гадал, когда же его терпеливый, очень терпеливый братик взорвётся.
- Раз ты всё можешь прочитать, на, читай.
Джорджи вытащил из кучи бумаг первую же попавшуюся рекламную листовку с крупными буквами, быстро просмотрел её и сунул Оно прямо в морду. Пеннивайз скосил на бумажку один глаз и с выражением прочёл по слогам:
- Ремонт машин и посудомоечных телевизоров.