Билл фыркнул, изо всех сил сдерживая смех.
Джордж несколько минут молча смотрел на Пеннивайза, а потом нехорошим голосом переспросил:
- Посудомоечных телевизоров, да?
- Д-дай ему по башке энциклопедией, - посоветовал Билл брату, вспомнив, как сам учил юное Оно писать. И, заметив, что Джорджи засомневался, успокоил его: - Это действует.
Джордж оценивающе посмотрел на валяющиеся на полу книги.
Пеннивайз, заподозрив неладное, подтянул ноги, перестал изображать интерес к дурацкой передаче и напрягся, настороженно наблюдая за братьями.
В этот момент чудо и случилось.
Ручка входной двери повернулась, дверь открылась, и Одра Денбро вернулась домой.
- Здравствуй, Джордж. Здравствуйте, мистер Грей.
Голос Одры был нежным и мелодичным - именно таким, каким Билл его и помнил. И вся она была такая - его прекрасная жена, воплощение всех его тайных и явных желаний.
- Здравствуй, Билл.
В этот момент Билл понял, что прошлое всё равно не вернуть.
Это была не несчастная Одра Филлипс, которую он, Билл, вытаскивал из наркозависимости. Это было существо невероятное, существо высшей расы, НЕ человек.
Но это была Одра, и Билл ощутил такой сильный прилив любви к ней, что сам поразился силе своих чувств.
Он бы умер за неё.
Одра погладила его рукой по щеке - рукой, на ладони которой не было ни одной линии. От её пальцев тянулись паутинки, а глаза мерцали серебряным светом.
Билл почувствовал сладостный ужас - совсем как тогда, в деррийской канализации, когда его мёртвый братик Джорджи впервые явился ему в своём посмертном воплощении.
Что он такое Спел?!
Но это была Одра, и Билл поцеловал её.
Одра не превратилась в чудовище.
Ответив на поцелуй, она неожиданно обняла Билла и изогнулась, словно танцуя с ним. Билл почувствовал знакомую тошноту и понял, что сейчас потеряет сознание.
Не меняя своей неестественной изогнутости, Одра подняла его, заботливо держа одной рукой на весу, второй смахнула с дивана Пеннивайза так же легко, как смахнула бы пушинку, и бережно уложила Билла головой на подушки.
- Всё будет хорошо, милый. Отдохни.
Последним, что запомнил Билл, был взгляд Пеннивайза. Восторженный, счастливый и …узнающий?
***
Как ни странно, Билл действительно отдохнул.
Обморок перешёл в сон, и, проснувшись, Билл увидел идиллическую картину - Одра сидела на полу, подвернув под себя одну ногу, огромная башка Пеннивайза лежала на её коленях и девочка гладила Оно по голове, за что - то тихо ругая его.
Билл по себе знал, какая тяжёлая у Пеннивайза голова, и то, что Одра не высказывала ни малейшего намёка на неудобство или тяжесть, испугало его едва ли не сильнее, чем паутинки, или её сияющие нездешним светом глаза.
Пеннивайз урчал от удовольствия, несмотря на то, что Одра периодически накручивала его красные антеннки на палец и дёргала.
- …а оказывается, этот мистер Грей и забрал моего сына “поиграть” - услышал Билл.
Одра намотала очередную прядь антеннок на палец и потянула их так, что Пеннивайз взвыл.
- …и чуть не уморил моего мальчика в грязной канализации. Думаете, я не знаю, что вы, мистер Грей, и Джордж творили с Джуниором на городской помойке?!
Пеннивайз взвыл ещё сильнее и Билл встревожился было, но тут же понял, что спасать никого не надо - Одра явно знала, что делала, да и Джорджи посмотрел на него смеющимися глазами и прижал палец к губам, призывая молчать.
Эта Одра знала всё о той Одре . Знала всё, что знал о ней он, Билл. Значило ли это, что Одра знала и всё, что знало Оно?
Несмотря на ужас понимания и на естественный шок, Билл снова почувствовал такой прилив счастья, что едва не заплакал.
Он скучал по Одре. Только когда она снова оказалась рядом, Билл понял, как тосковал по ней.
- Всё будет хорошо, Билл. - тут же отозвалась на его мысли Одра с нежностью и любовью, не переставая, тем не менее, накручивать антеннки Оно на пальцы и с явным удовольствием слушая его болезненные вопли. - Не мучай себя больше, милый. Я всегда буду с тобой.
- Одра… - у Билла сорвался голос.
Одра улыбнулась ему, поцеловала подушечки своих пальцев и “сдула” поцелуй на мальчика. Вместе с поцелуем с её пальцев сорвались и паутинки, но такая мелочь давно уже не могла напугать Билла - он “поймал” поцелуй и прижал пальцы к своим губам.
Пеннивайз попытался было ускользнуть - (несмотря на нежные руки и гладкие ножки Одры, за антеннки она дёргала довольно болезненно, и он заподозрил, что эта девочка поопаснее той, нежной человеческой самки, которую он помнил), - но Одра, одарив Билла ещё одним любящим взглядом, вцепилась в его антеннки, заставив лечь обратно.
- Куда это вы, мистер Грей? Мы с вами ещё многое обсудим - вы, да я.
Джорджи растянулся на освобождённом диване с чувством такого облегчения, что едва не воспарил над ним. Он и забыл, как это хорошо - жить вместе с Одрой.
Одра знает всё, что знает Оно.
Билл ещё не понимал, почему, но в его сердце помимо счастья поселилась и тревога. Пока ещё тень тревоги - счастье было сильнее, но Билл мучился и жил слишком много для того, чтобы понимать, что какая - то опасность всё же пришла к нему вместе с Одрой.
***
Гонять с Оно на “Сильвере” Билла было восхитительно. Джорджи злился, что ему всё время приходится сидеть на багажнике, как девчонке, но мальчик злился молча, прекрасно понимая, что со скоростью Пеннивайза его слабое детское тело не справится. Да и дорогу он не знал - этот путь в развалины Старого Дерри знало только Оно, как-то умудряясь гулять одновременно в двух временных потоках, в одном из которых Город уже существовал, а в другом - нет.
После того, как они объехали почти весь Старый Дерри, едва не угробив велосипед Билла и самих себя в новообразовавшихся провалах в земле, Джордж попросил тайм - аут, и Пеннивайз нехотя слез с Сильвера. Мальчик думал, что он поведёт велосипед за руль, но Пеннивайз просто пошёл вперед, а Сильвер поехал рядом с ним - совсем как послушный пёс.
- Человек хочет много денег сразу. И он сомневается в том, что умеет всё это чинить.
- Какой человек? - растерялся Джорджи, совсем забыв про свою попытку научить Оно нормально читать.
- Человек на твоей бумажке с мёртвыми буквами и посудомоечными телевизорами. - вредным голосом пояснил Пеннивайз и уточнил: - Если ты ещё будешь им интересоваться, я сожру его детей, а их кишки намотаю на его посудомоечные телевизоры.
- Посудомоечные машины и телевизоры, - автоматически поправил Оно Джорджи и застонал, сообразив, как вообще выглядит их разговор со стороны.
- И телевизоры. - согласился Пеннивайз. - И на машины, и на всё, что у него найдётся.
Джордж устало вздохнул, решив поискать хороший учебник, счастливые авторы которого давным - давно умерли и не вызовут в иномирном разуме ревности к своей игрушке.
- Пеннивайз, а ты вообще боишься чего - нибудь? - вырвалось у Джорджи, который тут же пожалел о том, что задал этот вопрос.
- Боюсь.
Джордж не ждал ответа, и это неожиданное признание Пеннивайза его изумило.
Впрочем, судя по странно перекосившейся морде Оно, Пеннивайз был не меньше изумлён тем, что сказал.
- Чего? - осторожно спросил Джорджи, отчаянно боясь спугнуть этот миг откровенности.
Пеннивайз мог бы сказать, что больше всего ему ненавистна способность Еды так мало жить, и так быстро взрослеть.
Почему Неудачники не могут вечно находиться в мире его детства, где можно до бесконечности играть, где полно воздушных шариков и Мёртвых Огоньков, где путешествия во времени не пустой звук и можно Спеть всё, что угодно, где так весело и интересно Охотиться за детёнышами, а потом отправлять их летать?
Правда, в этом мире был ещё и Старший, который не всегда был им доволен, причинял боль и часто прерывал игры с Едой на самом интересном месте. Но Пеннивайз другого обращения с собой не знал, поэтому не понимал, что здесь не так. К тому же, по его наблюдениям, создатели детёнышей Еды вели себя почти так же.
Пеннивайз не мог изменить свою природу - как Оно ни старалось, у него не получалось во время цикла Сна “догнать” Неудачников, подрасти, и стать таким же, как они…если не по внешности, то хотя бы по возрасту.