У него не было с собой никакого оружия против Оно.
- Я не Пеннивайз, - сказало существо. - Я Роберт.
- Роберт Грей. - кивнул Эдди. - Ты так и представлялось, Оно.
- Я томминокер.
Эдди это не успокоило, и ясности в происходящее не добавило.
Мальчик не понимал, зачем Оно притащило его сюда, на травку, зачем сунуло в руку ингалятор и самое главное - почему не начинает жрать его.
Эдди чувствовал себя достаточно испуганным для того, чтобы Оно принялось кормиться.
- Никогда больше не приходи в Логово. - Роберт Грей встал, выпрямился в полный рост, и Эдди почувствовал ещё больший ужас.
Оно в привычной уже форме Клоуна было даже менее жутким, чем этот словно специально растянутый недомальчишка в таких обыкновенных человеческих джинсах и бесформенной футболке.
- Я больше не буду тебя спасать, Эдди.
Голубые глаза Грея вспыхнули жёлтым, он приоткрыл пасть, и Эдди понял, что острые зубы существа, загнутые, как рыболовные крючки, будут сниться ему в кошмарах ещё очень, очень долго.
Существо помахало ему когтистой рукой, указало на Дерри и направилось к входу в туннель.
Эдди растерянно смотрел ему вслед, не понимая, почему Оно не сожрало его. У входа Грей остановился, сел на траву, снова весь скрючился, словно хотел казаться меньше, и закрыл руками лицо.
Это был настолько человеческий жест, что Эдди почувствовал тревогу. Это странное существо, кажется, и правда спасло его. Вдруг оно было ранено, и сейчас ему стало плохо?
Мысли о том, что это Пеннивайз играет с ним в новую жестокую игру исчезли, как только Эдди подошёл поближе к Грею. Плакать так молча, страшно и обречённо Оно не смогло бы никогда.
- Спасибо за то, что спас меня, Роберт. - Эдди подумал немного и сел рядом. - Если я тебя обидел, прости. Я думал, ты Оно.
- Я томминокер. - повторил Грей. - Уходи. И забудь про этот путь. В следующий раз я могу не оказаться рядом.
- Я хотел видеть Пеннивайза. - смущённо признался Эдди.
- Хотел умереть, - кивнул Грей, - Мучительно умереть, чтобы очнуться. Только ты не бредишь, Эдди.
- Почему ты плачешь? - не выдержал мальчик. - Если тебе больно, я могу помочь. У меня с собой есть…
- Потому что мне страшно возвращаться. - перебил его Грей, и в голосе его прозвучала такая усталость и мука, что Эдди снова стало страшно. - Я отобрал радость у Старшего моего Создателя.
Куда бы ни должно было отправиться это странное существо, это было очень плохое место для него. Эдди внезапно почувствовал гнев, и остатки его страха исчезли без следа. Сложно бояться обыкновенного мальчишку, спасшего тебя и плачущего от страха…ну, пусть даже необыкновенного.
- Ну и не возвращайся туда! - сердито крикнул Эдди, и сказал то, что сам от себя никак не ожидал. - Идем со мной. Я тебя спрячу в моей комнате.
Роберт Грей взглянул на него, улыбнулся ужасной, но тем не менее, такой узнаваемой солнечной улыбкой Джорджи и спокойно произнёс страшную вещь, которая разбила вдребезги стену, которую Эдди Каспбрак возвёл между собой и всем миром ради покоя в душе:
- Если я не вернусь, пострадает мой Создатель.
- Да насрать на всех создателей! - заорал Эдди, с ужасом чувствующий, что его стена не просто разбита. Из - за неё полезли страхи и кошмары, прежде так надёжно запертые во тьме его души.
Надо бросить эту Тварь с кошмарной пастью, полной ещё более смертоносных, чем у Оно, зубов. Какое ему, Эдди, дело до разборок между чудовищами из других миров? Наверняка неведомый “Создатель” этой серой пародии на человека такое же жуткое существо, как и Грей.
Да и что может сделать он, Эдди Каспбрак, обыкновенный американский мальчик, слабый и больной?!
Бежать от этого туннеля, ведущего в Ад. Бежать, и больше никогда сюда не возвращаться.
Лучше начать заново отстраивать разрушенную стену, за которой было так спокойно жить. Так мирно, так…равнодушно.
Ну и пусть Грей был похож на Билла. Давно прошли те времена, когда Заика Билл был лучшим другом Эдди Каспбрака. Теперь между ними были все Неудачники, был Джорджи и было…Оно.
Рисковать своей жизнью, своим здоровьем ради похожего на Билла чудовища из канализации?
Эдди зажмурился, стиснул кулаки и закричал, чтобы заглушить этот трусливый, обиженный и подленький голос, делающий его не просто предателем, а Тварью, похуже Оно.
Страшно?
А этот жуткий мальчишка, так похожий на Билла (на ЕГО, Эдди, Билла), уже и бояться устал. Он просто плакал от обречённости, и от того, что некому было его защитить. Эдди почувствовал жгучую ненависть к неведомому “Создателю” Грея. Это какой же надо быть мразью, чтобы довести своего ребёнка до такого состояния?
- Пошло всё нахер, - сердито сказал Эдди, вцепился в руку Грея и изо всех сил потащил его за собой. - Я больше никогда не откажусь от тебя без боя, Билл!
Мальчик едва понял, что сказал - всё его внимание было сосредоточено на одном - увести Грея как можно дальше от дыры туннеля, ведущего в Логово Оно.
Грей даже сделал несколько шагов за ним - изумлённый услышанным, потрясённый внезапной яростью и смелостью этого самого тихого и робкого детёныша из всех Неудачников, знающих, как можно было убить его Создателя.
И остановился в растерянности, не зная, на что решиться.
Не возвращаться в Логово было нельзя - пострадает юное Оно, и пострадает сильно, если Старший не успеет выместить свой гнев на никому не нужном отродье проклятой расы.
Возвращаться тоже было нельзя. Человеческий детёныш тянул его за собой, в его глазах блестели злые слёзы, и юный томминокер понял - детёныш последует за ним в любом случае, потому что он, Грей, сейчас стал смыслом жизни Эдди Каспбрака.
- Пожалуйста, иди со мной! Я не отдам тебя Оно, я больше никому тебя не отдам, Билл, никому и никогда, я….
Эдди задохнулся от слёз, душивших его.
Их он больше не стыдился - как мало оказалось нужно для того, чтобы понять, что все страхи и ужасы на самом деле люди придумывают себе сами, и что даже прожив такой маленький срок жизни, как у него, можно опоздать на целую вечность, не сказав в своё время нужные слова.
Как глупо. Ему было стыдно, больно, он боялся ненависти, боялся открыть рот и дать своим чувствам вылиться в слова. Самые прекрасные на свете слова, идущие из глубины души…которые он тогда посчитал позорными.
- Я люблю тебя, Билл. Я так любил тебя, так боялся, что ты будешь меня ненавидеть, я…
Руки Роберта Грея, Твари из канализации, руки Билла Денбро обняли его с нежностью, любовью и такой теплотой, что Эдди мгновенно понял, что все его страхи действительно были шелухой, ужасами, не имеющими силы и пугающими только его самого.
- Я т-тоже люблю тебя, Эдс, - сказал Билл, и в его голосе не было ни насмешки, ни удивления. - И всегда любил, т-тупоголовая ты жопа. С чего т-ты решил, что я вообще могу т-тебя ненавидеть?
- Беверли, - выдохнул Эдди, зарываясь носом в грязную футболку Билла и жмурясь от счастья. - Ты же влюбился в неё, Билли, я видел это. Мы все влюбились, но она только на тебя смотрела, и я…
- Б-Беверли, это Беверли, - судя по голосу Билл, кажется, улыбнулся. - А ты, это т-ты, Эдс. Н-никогда б-больше не сомневайся во мне, хорошо?
Эдди прижался к Биллу ещё сильнее и его потащило куда - то во тьму.
Не надо было закрывать глаза, подумал мальчик, мысленно прощаясь с Биллом и слабо улыбнулся - такую смерть он был готов переживать снова и снова.
Он ещё успел подумать о том, что всё - таки умер в грязи, как и рассказывал Денбро - но умер в объятиях своего лучшего друга Билла, и это был лучший конец всего, какой только Эдди мог себе пожелать.
Томминокер Роберт Грей осторожно положил потерявшего сознание Эдди на землю и посмотрел в глаза своего Создателя - злые, обиженные и полные детской ненависти.
- Ты играл с ним вместо меня, Билл.
Глаза Пеннивайза вспыхнули серебряным светом, и он протянул руку, чтобы схватить своего детёныша.