Залевски выдохнул воздух, сдерживаясь, залпом допил пиво и швырнул пустую банку в стену. Заметил, как вздрогнул Малыш и едва не закричал на него от отчаяния, едва сдержался, чтобы не наговорить резких и обидных слов.
- Я никогда не причиню тебе боль, Малыш. Даже пальцем не трону. Не бойся.
Ну почему ты до сих пор шарахаешься от каждого моего резкого движения, почему не веришь мне? Ведь я поверил тебе - раз и навсегда, поверил и тогда, когда оказалось, что ты мне врал. Почему твой “Создатель” важнее нашей правды, почему ты так защищаешь эту Тварь?!
- Он ещё маленький.
Малыш сказал это совсем тихо, но Деннис, задыхаясь от злых слёз, услышал его и замер. А Малыш, окончательно добивая его, нагнулся и показал рукой от пола рост пяти - шестилетнего ребёнка.
Такой…маленький?! Но как же он смог…
Малыш посмотрел на него - сверкнул своими голубыми огоньками из - под длинных ресниц - и Деннис с ужасом вспомнил, как называл себя его полубог.
Нежеланный детёныш ненавистной его Создателю расы.
О, Господи.
- Я…не буду сердиться на него. - через силу сказал Залевски, чувствуя себя отвратительно, и так же через силу улыбнулся Малышу. - Обещаю.
Малыш подвинулся к Деннису - совсем немного, не касаясь его даже тканью брюк и свитера - и потёрся щекой о его плечо.
- Всегда добиваешься своего, - с лёгким укором проворчал Деннис. - Я тебя избаловал.
И замер, затаив дыхание, потому что Малыш обнял его обеими руками и уткнулся носом в чувствительное место на шее.
Усыновить и этого проблемного…”Создателя”, что ли, подумал Деннис. Всегда хотел большую семью.
***
Томминокер Роберт Грей сам нашёл Пеннивайза - прекрасно понимая, что его Создателю нужна помощь. Пеннивайз предупреждающе зарычал, когда его детёныш приблизился, но продолжил так же стоять возле входа в туннель и смотреть на Старый Дерри.
Грей остановился на расстоянии, не раздражающем юное Оно. Пеннивайз ни за что не стал бы общаться с ненавистным детёнышем, но он был растерян и даже немного испуган, и мысленные картинки, которые он послал Грею, были хаотичными, жуткими и просто кричали о том, что юному Оно нужна была помощь. Любая.
Не тоскуй из-за людей, мысленно ответил томминокер, не грусти и не гасни. Если тебе надоест этот мир, я уведу тебя в другие миры, где никогда больше не будет плохо.
Пеннивайз внимательно посмотрел на детёныша, и, пересиливая неприязнь, мысленно задал единственный вопрос, который мучил его. Вопрос, вмещающий в себя тысячи других вопросов.
Грей улыбнулся. Его Создатели, человеческие и инопланетный, в любой критической ситуации задавали один и тот же вопрос ” - Что мне делать”, прекрасно зная ответ…и отчаянно желая, чтобы им ответили именно так, подтвердили правильность их решения.
- Быть собой.
Ты погаснешь, если не будешь собой, хотел было сказать Грей, но промолчал, надеясь, что юное Оно это и так понимает.
Пеннивайз понимал.
Неудачники сделали его игру своей. Но кто сказал, что любую игру нельзя переиграть?
***
Начать юное Оно решило с Беверли.
Самка Неудачников была добра к нему, руки у неё были нежными, но Пеннивайзу не нравилось, что Беверли всё время думала о своём самце - создателе, своём “отце”. Она хотела слиться с ним, стыдилась этого, и это знание отравляло в девочке всё то сияние, которое Пеннивайзу было так же необходимо теперь, как и Еда.
Юное Оно никак не могло понять, почему Беверли до тошноты презирает себя за подобные мысли.
У Еды подобные действия были табу, такими же невозможными, как и поедание себе подобных. Но Пеннивайз не понимал, почему.
Сам он с удовольствием сожрал бы более слабого сородича.
Как - то Старший сцапал юное Оно и попытался слиться с ним Огоньками, как сливался потом с Самкой - и единственным, о чём пожалел тогда Пеннивайз, было то, что он был всего лишь маленьким детёнышем, неспособным порадовать сородича. Огоньков у него было ещё слишком мало для того, чтобы обмениваться ими без вреда для воплощённой плоти и без боли.
Может быть, детёныши Еды тоже страдают от такого рода слияний?
Но если да, то почему Беверли всё время думала об этом, желала этого и ненавидела себя?
Пеннивайзу очень не нравилось, когда во время игры думали не о нём.
Не нравилось, когда сияние портили разными привкусами - юному Оно надоело питаться обычными эмоциями с вредными добавками.
Старший не собирался помогать ему, создателю целого Города. Пеннивайзу нужна была Его помощь, но юное Оно и не собиралось Его ни о чём просить.
Неудачники сами смогли переиграть его. Это был вызов, и Пеннивайз принял его.
***
Беверли сама была в шоке от того, что сделала.
Конечно, последнее время она активно интересовалась танцами - особенно после того, как Ричи попросил её научить его танцевать “линди”. Беверли научила, не вдаваясь в подробности, зачем это ему понадобилось, и сама получила удовольствие от процесса.
Танцевала она и с Беном.
Но как к ней пришла мысль позвать на танцы Пеннивайза, и не просто на танцы, а на городские танцы, где собиралась вся молодёжь Дерри, Беверли не знала.
Не иначе, как это было временное помутнение рассудка.
Девочку смущало то, что она не представляла, что будет делать Пеннивайз, когда окажется среди танцующей толпы.
Билл рассказывал ей, что Оно умеют танцевать так, что по сравнению с этим зрелищем любой, самый прекрасный человеческий танец кажется жалким кривлянием.
Но Пеннивайз танцевал не среди возбуждённых подростков, и на него не пялили сотни пар глаз.
Что, если он просто замрёт посреди танцпола и будет торчать там с идиотским видом, пытаясь понять, что происходит? На них будут натыкаться танцующие парочки, и Бев представила себе все колкие и насмешливые фразы, которые она услышит на следующий день от одноклассников.
И всё же, за чувством неловкости, сожаления и лёгкого стыда, Беверли чувствовала интерес - как Оно справится? Что такое танец Оно, и увидит ли она то, что видел Большой Билл?
О том, что она пригласила Пеннивайза на танцы, девочка рассказала только Бену, и он вызвался сопровождать её - так, на всякий случай. Следить за ней, не приближаясь.
Беверли согласилась, хотя на миг ей стало стыдно за это. Получалось, что Бен деликатно не навязывал себя ей, и она поддержала его.
Было в этом что - то неправильное, нечестное по отношению к Бену, но девочка была слишком озабочена и смущена собственной смелостью, чтобы решиться идти на танцы без поддержки.
***
Пеннивайз был не меньше смущён предложением Беверли.
Самка позвала его танцевать - но для Оно танец был не просто ритмичным движением конечностей. Танец всегда что - то значил, являл собой почти Песню, и это Пение воплощённого тела было не менее трудным занятием, чем, например, сотворение детёныша.
Танцевать с Едой было недостойным занятием для Охотника. Но Пеннивайз заподозрил, что в людях скрыто намного больше возможностей, чем они сами думали - смог же Билл Петь, да и Джорджи уступал Оно только слабостью своего человеческого тела.
Вдруг Еда может Петь и телом, как Оно?
В любом случае, ни одно Оно не откажется принять вызов.
Пеннивайз прочитал мысли Беверли, вспомнил свои прогулки в будущем и изменил облик, зная, что шокирует им не только самку Неудачников, но и Старшего (если древнее Оно соизволит проверить, чем занимается Его детёныш).
Насчёт самих танцев Еды юное Оно даже не думало, решив действовать по “мере возникновения проблем”, как говорил Билл.
***
Позже Беверли почувствовала горячую благодарность к Пеннивайзу за то, что он не явил себя сразу в толпе, а показался ей заранее.
Но увидев то, во что превратило себя юное Оно, Беверли сначала потеряла дар речи, а потом растерялась, не зная, хохотать ей или плакать.
Она рассчитывала на то, что Пеннивайз явится в своём обычном виде - в этом своём похожем на средневековое детское платьице костюме с бубенчиками.