Бен едва не стонал от отвращения к себе, думая о том, каким дураком он был. Герой - любовник, Великий Бен. Глупость какая. Трусливый маленький мальчик, краснеющий от одной мысли о том, что он давно должен был сказать Беверли.
И он считал себя лучше своих друзей?
Жалкая марионетка, которую подёргали за нужные ниточки и ткнули в них же носом.
У Бена было два выхода - замкнуться в себе и своих страданиях, забыть про друзей, вырасти и уехать из Дерри, начав новую жизнь.
Или вернуться к Неудачникам, признав свои ошибки, бороться за любовь Беверли и жить ради неё.
Бен выбрал второй вариант.
***
Бен так взвинтил себя своим чувством вины, что ему казалось, Неудачники встретят его инквизиторскими осуждающими взглядами.
К его изумлению, друзья даже не заметили, что всё это время Бен боролся с демонами в своей душе.
Беверли улыбалась мальчику так же светло и нежно, как и раньше, Большой Билл спросил, поправился ли он наконец (” - Глупо б -болеть летом, дружище.”), а Ричи, тормоша полузамученного Каспбрака, выдал идею о том, что Бен сидел на диете, заставив всю компанию расхохотаться.
Ну к чертям эту взрослость, подумал Бен. Не обязательно всё время целовать девочку, которую любишь, не обязательно изображать ревнивого дурака, мучая её. Надо просто жить и любить - вот и всё.
Бен почувствовал тихое счастье от того, что все его друзья такие хорошие, и оттого, что они все просто дети.
Осталась только одна проблема, и Бен отправился искать её.
***
Пеннивайз не удивился появлению Хэнскома в Логове. Он даже знал, что этот человечек хочет сказать ему и жестом остановил Бена, как только мальчик открыл рот.
Люди всегда портили глупыми словами такие вот моменты, и юное Оно это очень злило. Ну зачем нужны слова, когда Хэнском весь сиял виной и жаждой прощения?
- Не хочешь, чтобы я говорил о том, что было - хорошо, - сказал Бен. - Но я хочу спросить тебя и о том, что будет. Тот Огонёк - что это было? И если он был во мне, значит, он есть и в других Неудачниках? Зачем ты это делаешь?
- Секретик. - Пеннивайз странно засмеялся. - Тебе понраавится, человечек. Всем вам понравится. Хочешь шаарик?
- Нет, - быстро ответил Бен, но шарик уже лопнул прямо у его носа, окатив мальчика кровавыми брызгами.
- А Огонёк хочешь? - тем же странным голосом пропело Оно и Бену показалось, что Пеннивайз растёт, увеличивается в размерах, что его голова уже почти задевает парящие тела мёртвых детей.
Бен подумал о том, что такой же Огонёк горит сейчас в Беверли, и душа его затосковала - что ещё Оно задумало?!
- Хочу, - смело сказал мальчик, думая о Бев.
Что бы ни случилось, они будут вместе. Всегда. А тайну Огоньков он разгадает, раз уже знает о них.
- Может, и разгадааешь, Бен, а может, и нет.
Голос гигантского Оно едва не взорвал голову Бена изнутри. Мальчик в ужасе представил себе, как эта кошмарная Тварь сейчас его поцелует (Бен уже понял, как юное Оно передаёт Огоньки), но Пеннивайз просто выпустил Мёртвый Огонёк из пасти и когтистым пальцем подтолкнул его к замершему мальчику. Бену снова пришлось пережить ту страшную боль, когда мёртвая материя смешивалась с живой в его теле.
- Сам попросил. - прокомментировал болезненные стоны Бена Пеннивайз.
- Сам, - подтвердил Бен, вытирая бледное мокрое лицо. - Я всегда буду рядом с Беверли, Пенька. С Огоньками или без них.
Оно приняло свой обычный облик, посмотрело на Бена насмешливо и презрительно фыркнуло.
- Беверли тоже знает это, человечек?
- Узнает, - спокойно пообещал Бен. - Сегодня же.
И, покраснев, твёрдо сказал, глядя на юное Оно:
- Прости меня.
- Будешь обнимать свою самку и бояться, что это могу быть я?
Бен много думал и об этом.
- Нет, - так же твёрдо сказал мальчик. - Теперь я всегда пойму, кто из вас кто. А ты приходи…играть. Я не буду как взрослый. Обещаю.
Пеннивайз улыбнулся Бену прежней своей жутенькой улыбкой, и счастье Хэнскома стало безграничным.
***
Паутина разрасталась, нити её крепли и множились. Паутинку, связывающую Оно с Беном Хэнскомом Пеннивайз укрепил особенно прочно - ему не хотелось терять этого уютного Неудачника, который сиял теперь чистым любовным сиянием и думал только о своих друзьях, Беверли, и о нём, об Оно.
Сил у Пеннивайза оставалось все меньше и меньше, цикл Сна приближался, но юное Оно плело паутину, чувствуя себя почти счастливым. Ему понравилось трансформировать гаденькие секретики Еды во что - то иное, что - то более вкусное, а главное, понравилось то, что всё шло (наверное, впервые в его такой ещё недолгой жизни), по его плану.
Осталось вплести ещё несколько паутинок, и юное Оно с удовольствием занялось этим.
Комментарий к The mystery of the great los(v)er Ben Hanscom.
(В названии главы должно было стоять слово los(v)er, но я не знаю, как это сделать на русском языке. Тот случай, когда слово лучше не переводить.)
========== Мёртвый друг Стэна Уриса. ==========
Стэн открыл тяжёлую входную дверь, и вдохнул прохладный вечерний воздух.
Ветер доносил до него запах гниющих водорослей с реки Кендаскиг, пахло сыростью и чем - то сладким.
Стэн понимал, что это запах распустившихся ночных цветов, но в его сознании это была гниющая сладость его гадкой тайны - тайны, которую Стэн не мог открыть никому.
Когда он рассказал Неудачникам о маленьких мертвецах, призраках Водонапорной башни, ребята поняли его - и Стэн почувствовал облегчение от того, что он не безумен.
Старой Водонапорной башни давно не было.
Но Стэн, едва ли не каждой ночью уходящий из дома к Кендаскиг, не мог рассказать ребятам о том, что заставляло его ходить и ходить к реке - в полном одиночестве, задыхающегося от сладости цветов, и болеющего от отвращения и понимания реальности происходящего кошмара.
Одинокая фигурка маленького мальчика, идущего по ночной Пустоши, была бы странным видением для случайного прохожего. Но Стэн, медленно спускающийся по каменным ступеням полуразрушенной лестницы к Кендаскиг, знал - его никто не увидит.
По крайней мере, до тех пор, пока он, Стэн, связан с существом, ждущим его в ночи.
Стэн спустился к реке и посмотрел на своего мёртвого друга.
Мальчик стоял на воде и улыбался. Стэн подумал, что мертвец давно ждёт его - такой искренней радостью озарилось лицо маленького трупа при виде Уриса. И, вымученно улыбнувшись в ответ, Стэн позвал мальчика - зная, что зрелище того, как полуразложившиеся детские ноги идут по воде, снова заставит его кричать от невозможности происходящего.
Стэн недолго кричал.
Маленький мертвец, словно пожалев его, пролетел разделяющее их расстояние и встал рядом. Он даже попытался успокоить Стэна, положив ему руку на плечо.
Несколько дней назад Стэн упал бы в обморок.
Сейчас прикосновение маленького мертвеца странным образом успокоило Уриса.
Он даже не скинул эту гниющую плоть, пачкающую белоснежную рубашку, со своего плеча. Слышать просьбу “поиграть” из мёртвых губ было невыносимо, невозможно , но Стэн, задыхаясь от сладости цветочной пыльцы и сладости разложения, согласно кивнул в ответ.
***
Мертвецы не приходят к живым людям, Стэн прекрасно знал это.
Но ведь и изображения на картинах не оживают, и иномирные пришельцы существуют только в глупых комиксах или в фильмах.
Урис любил смотреть такие фильмы. Они успокаивали его. Актёр в резиновом костюме чудовища, с плохо скрытой молнией на спине или на животе, был для Стэна ещё одним доказательством того, что с ним не может произойти ничего странного или невероятного.
Да, конечно.
Одно ” невероятное ” этим вечером гоняло Неудачников по Пустоши, путаясь в своих паучьих лапах и радостно орало ” - Я Пожиратель Миров!”.
Стэн улыбнулся, вспомнив, как Пеннивайз демонстрировал Неудачникам своё новое умение трансформироваться в паука.